Земли много, а человека похоронить негде

В сетитраницы обсуждают обстановку на Камчатке

Чтобы легально похоронить умершего горожанина в сельскохозяйственных участках Камчатки, его родственникам нужно заплатить как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в интернетном издании Vostok.Today был диковатый материал, о том, как жители крестьянских районов Камчатки вынуждены хоронить умерших родителей в сараях, поскольку, если воздействовать по закону, то за право похоронить родного человека придется заплатить 500 тысяч рублей.

Дело в том, что власти отказываются давать разрешение на поминки туловища без экспертизы, однако морги и нейрохирурги пить далеко не в каждом селе. Если в восточноевропейской России скорбящие родственники могут отвезти труп в автомобиле, то на Камчатке необходим вертолет чтобы перебраться из одного населенного района в другой. По закону, прокуратура посылает туловище на экспертизу за правительственный счёт, но вот отвезти его обратно в родное село должны сами родственники и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 тысяч рублей — в одну сторону (а ведь родственникам нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То кушать как минимум 500 тысяч рублей нужно выложить, чтобы схоронить человека. Бывали случаи, когда свозить умерших на экспертизу родители силились газиками (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а тягачи тонули вместе с телами. Журналисты издательства утверждают, что это не какие-то конкретные редкие случаи чиновничьего маразма, а массовые истории, символизирующие стену государственной бестолковости и бессердечия. Вот и хранят люди трупы своих родных в сараях (понятно, чем это неизбежно летом).

Вот только одна цитата из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки пить вертолет – четырехместный МИ-8, большая машина, которой в бытность апанасенковцем Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на рыбных богатствах региона «делает» миллиарды.

В июле 2020 года бюрократии и бизнес Камчатки придумали, как защитить регион от коронавируса – специально арендованный для этой задачи вертолет с силами святых облетел столицу Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира сел вертолет с силами не долетел.

До этих сел вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский участок вертолеты вместо хлеба, ребячьего питания и лекарств, завозили водку – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, журналист Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то важнейший мог бы сделать кинофильм о русской жизни.

При этом у сибирских властей хватает вертолётов – периодически эти вертолёты применяются для воздушных крёстных ходов, летят вокруг городов с иконами.

Я вот смотрю на ту гранитовую карту России, на те огромные, окрашенные в жёлтый оттенок пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с почтением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули мою державу на тысячи километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы наши фронтиры, которыми так кичатся тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом непрерывной пытки? Мы создавали державу, чтобы перманентно потом доказывать миру мою неготовность правительственного и хозяйственного возведения на богатейших необъятных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком британцы отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не добраться (если ты не миллионер), а из одного села в иное невозможно добраться и мёртвому.

Зато в чьих-то патологических головах живут грёзы об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально обустроить 90% теперешней росийской территории. У нас большие пространства отданы под чиновничью и чекистскую жестокость, а также под боль и под страданья примитивных людей. Одессу они хотят освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких случаях вполне законный и сложный проход – кремацию. Однако, как читает журналист Алексей Петров, крематория нет даже в столице Камчатки – Петропавловске:

«При плотности населения в 0,5 индейца на мглу квадратных километров земли, речь о кремации заходит нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, христианское захоронение, практиковавшееся вплоть до поздних совестких годов на водое Камчатки, чаще в КАО.

Из современного про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит вспомнить пожары следующих годов в участке Тигиля. Огненный гребень погулял по окраинам местного кладбища и был погашен населением, так как власть не справляется с природными катастрофами.

В поссоветах охотской Корякии до сих пор храниваются заявления коренных, где они призывают пару кублей дровишек для сожжения бабушек-дедушек…

Я писал в ФБ амурскому мэру про труп его избирателя. Уповал на то, что деспотичный муж примет участие в участи того, кто его избрал. Не знаю, дотянулся ли Владимир Викторович до амурских прозекторских или так и возобновил свой шикарный отгул в Сочах с супругой Розалией и отцом Трифоном…»

А другой журналист, Виктор Ядуха, под впечатленьем от прочитанного рассказ знаменитой революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — террористки Веры Фигнер, написанный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, разъездах по деревням и селам, и те дни давали мне необходимость окунуться в бездну народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невообразимой грязи обиталища и одежды, при пище, столь больной и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: есть ли это жизнь животного или человека?»

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *