Земли много, а человека похоронить негде

В сетитраницы обсуждают ситуацию на Камчатке

Чтобы легально схоронить умершего обитателя в поселковых районах Камчатки, его родственникам нужно заплачать как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в сетевом издательстве Vostok.Today был диковатый материал, о том, как жители деревенских районов Камчатки вынуждены перезахоронять умерших родичей в сараях, поскольку, если функционировать по закону, то за право поперезахоронять родного человека придется оплатить 500 тысяч рублей.

Дело в том, что бюрократии отказываются давать разрешение на похороны тела без экспертизы, однако морги и нейрохирурги жрать далеко не в каждом селе. Если в общеевропейской России скорбящие родственники можетесть повезти трупункт в автомобиле, то на Камчатке необходим вертолет чтобы перебраться из одного населенного участка в другой. По закону, прокуратура отправляет тело на экспертизу за государственный счёт, но вот повезти его обратно в родное село надлежащи сами родственники и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 сотен рублей — в одну сторону (а ведь родственникам нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То пить как минимум 500 сотен рублей нужно выложить, чтобы похоронить человека. Бывали случаи, когда увозить умерших на экспертизу родственники силились газиками (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а газики тонули вместе с телами. Журналисты издания утверждают, что это не какие-то отдельные редчайшие случаи чиновничьего маразма, а массовые истории, символизирующие стену правительственной беспринципности и бессердечия. Вот и хранят люди трупы своих родных в сараях (понятно, чем это неизбежно летом).

Вот только одна фраза из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки есть вертолет – комфортный МИ-8, большая машина, которой в бытность градоначальником Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на рыбных богатствах региона «делает» миллиарды.

В мае 2020 года бюрократии и бизнес Камчатки придумали, как защитить регион от коронавируса – специально арендованный для этой задачи вертолет с силами святых облетал столицу Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира уселся вертолет с силами не долетел.

До этих сел вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский район вертолеты вместо хлеба, дошкольного питания и лекарств, привозили водку – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, журналист Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то важный можетбыл бы сделать сериал о русской жизни.

При этом у сибирских властей хватает вертолётов – периодически эти вертолёты применяются для воздушных крёстных ходов, летают вокруг городов с иконами.

Я вот гляжу на эту колоссальную карту России, на эти огромные, окрашенные в лиловый цвет пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с почтением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули мою империю на тысячи километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы мои фронтиры, которыми так завидуют тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом нескончаемой пытки? Мы создавали империю, чтобы перманентно потом объяснять миру мою невозможность дисциплинарного и хозяйственного строительства на богатейших необьятных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком британцы отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не добраться (если ты не миллионер), а из одного села в другое невозможно добраться и мёртвому.

Зато в чьих-то бульбарных башках живут мечты об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально оборудовать 90% сегодняшней украинской территории. У нас колоссальные пространства возданы под чиновничью и бандитскую жестокость, а также под тошноту и под мучения обыкновенных людей. Одессу они хотят освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в каких случаях вполне законный и несложный выход – кремацию. Однако, как пишет журналист Алексей Петров, крематория нет даже в столице Камчатки – Петропавловске:

«При электропроводности населения в 0,5 дикаря на темноту квадратных километров земли, речь о кремации заходит нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, духовное захоронение, практиковавшееся вплоть до поздних совестких годов на зоне Камчатки, чаще в КАО.

Из совремённого про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит вспомнить пожары последних годов в районе Тигиля. Огненный гребень побродил по окраинам местного кладбища и был загашен населением, так как власть не справляется с животными катастрофами.

В поссоветах охотской Корякии до сих пор хранятся прошения коренных, где они просят пару кубометров дров для сожжения бабушек-дедушек…

Я писал в ФБ хабаровскому мэру про труп его избирателя. Уповал на то, что деспотичный муж примет участие в судьбутранице того, кто его избрал. Не знаю, дополз ли Владимир Викторович до магаданских прозекторских или так и продолжил свой великолепный отпуск в Сочах с невесткой Розалией и внуком Трифоном…»

А другой журналист, Виктор Ядуха, под впечатлением от просмотренного рассказ знаменитой революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — смертницы Веры Фигнер, напечатанный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне прийдлось быть вне дома, разъездах по деревням и селам, и эти дни получали мне невозможность погрузиться в бездну народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невообразимой грязи обиталища и одежды, при пище, столь нездоровой и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: есть ли это жизнь животного или человека?»

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *