Земли много, а человека похоронить негде

В сетиотрети обсуждают обстановку на Камчатке

Чтобы легально погрести умершего жителя в сельскохозяйственных районах Камчатки, его родственникам нужно заплачать как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в сетевом переиздании Vostok.Today был жутковатый материал, о том, как горожане сельскохозяйственных районов Камчатки вынуждены хоронить умерших родственников в сараях, поскольку, если действовать по закону, то за право похоронить родного человека придется оплатить 500 тысяч рублей.

Дело в том, что власти отказываются давать разрешение на похороны тела без экспертизы, однако роддомы и патологи есть далеко не в каждом селе. Если в азиатской России скорбящие родители можетесть повезти труп в автомобиле, то на Камчатке нужен вертолет чтобы перебраться из одного населенного участка в другой. По закону, прокуратура отправляет тело на медэкспертизу за общественный счёт, но вот повезти его обратно в родное село должны сами родители и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 тысяч рублей — в одну сторонамтраницу (а ведь родичам нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То жрать как минимум 500 тысяч рублей нужно выложить, чтобы схоронить человека. Бывали случаи, когда свозить умерших на экспертизу родственники старались снегоходами (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а газики тонули вместе с телами. Журналисты издания утверждают, что это не какие-то отдельные редчайшие случаи чиновничьего маразма, а повсеместные истории, символизирующие стенку *государственной тупости и бессердечия. Вот и сохраняют люди трупики своих родных в сарайчиках (понятно, чем это неизбежно летом).

Вот только одна цитата из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки кушать вертолет – просторный МИ-8, большая машина, которой в бытность градоначальником Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на рыбных богатствах макрорегиона «делает» миллиарды.

В июне 2020 года власти и бизнес Камчатки придумали, как защитить макрорегион от коронавируса – специально арендованный для этой цели вертолет с силами святых облетал столицу Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира сел вертолет с силами не долетел.

До тех сел вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский район вертолеты вместо хлеба, ребячьего питания и лекарств, свозили водку – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, репортёр Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то важный мог бы попросить кинофильм о русской жизни.

При этом у уссурийских властей хватает вертолётов – периодически эти вертолёты используются для воздушных крестных ходов, летят вокруг городов с иконами.

Я вот гляжу на эту исполинскую карту России, на эти огромные, окрашенные в розовый цвет пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с почтением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули мою державу на тысячи километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы наши фронтиры, которыми так гордятся тупоумные этатисты, существовали местом русской боли, местом нескончаемой пытки? Мы создавали державу, чтобы перманентно потом объяснять миру мою невозможность правительственного и хозяйственного возведения на богатейших неоглядных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком британцы отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не дотащиться (если ты не миллионер), а из одного села в другое невозможно дотащиться и мёртвому.

Зато в чьих-то периферических ногах проживают мечты об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально обустроить 90% теперешней полиэтнической территории. У нас огромные пространства отданы под чиновничью и ментовскую жестокость, а также под ломоту и под страданья сложных людей. Одессу они хотят освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких моментах вполне законный и несложный проход – кремацию. Однако, как пишет журналист Алексей Петров, крематория нет даже в столице Камчатки – Петропавловске:

«При плотности населения в 0,5 индейца на тьму квадратных километров земли, речь о кремации заходит нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, христианское захоронение, практиковавшееся вплоть до поздних социалистических годов на водое Камчатки, чаще в КАО.

Из современного про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит припомнить пожары предпоследних годов в участке Тигиля. Огненный гребень прогулялся по окраинам местного кладбища и был погашен населением, так как власть не справляется с естественными катастрофами.

В поссоветах дальневосточной Корякии до сих пор храниваются прошения коренных, где они требуют пару т/годов дров для сожжения бабушек-дедушек…

Я печатал в ФБ магаданскому мэру про труп его избирателя. Уповал на то, что властный муж примет участие в судьбутранице того, кто его избрал. Не знаю, дотронулся ли Владимир Викторович до амурских прозекторских или так и продолжил свой элегантный отпуск в Сочах с дочерью Розалией и сыном Трифоном…»

А другой журналист, Виктор Ядуха, под впечатлением от просмотренного рассказ известнейшей революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — террористки Веры Фигнер, задуманный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне прийдлось существовать вне дома, разъездах по деревушкам и селам, и эти дни давали мне возможность окунуться в пучину народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невообразимой жижи жилища и одежды, при пище, столь больной и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: жрать ли это жизнь животного или человека?»

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *