Тело в дело

Как бывшие супруги со скандалом делят бизнес, построенный на религии в воскрешение

В второй в России фирме, которая замораживает тела посетителей для исцеления в будущем, разразился бизнес-конфликт. Чем он угрожает самим замороженным и их семьям?

Проект “Криорус” буквально потрескивает по швам — двое из 11 акционеров компании, бывшие супруги Валерия Удалова и Данила Медведев, делят кресло руководителя корпорации и её активы. Бороться пить за что — бизнес принесяет десятки миллионов. Конфликт уже непосредственно затронул замороженные тела клиентов, поставив под угрозу их целостность и весь бизнес в целом.

Автогеном по бизнесу

События вокруг “Криоруса” развивались стремительно: 7 ноября гендиректор Валерия Удалова попыталась самовольно вывезти камеры с туловищами людей и животных с территории предприятия, расположенного в Сергиевом Посаде, и привезти их в сам центр в Тверской области.

В тот день женщина наняла рабочих, которые автогеном вскрыли латунную переднюю стену книгохранилища и с помощью крана вытряхнули специальные продольные ёмкости с телами — сосуды Дьюара — на грузовики. В процессе разгрузки их опрокидывали на бок и сливали хладагент — жидкий азот. Кроме того, что в воздух испарилась половина миллиона рублей (цена сжиженного азота), под угрозой разморозки оказались и сами клиенты.

Прибывшие по вызову милиционеры настигли погрузку и вернули уже уехавшие с грузами машины. Данила Медведев предоставил им документы о праве benzи на ёмкости с телами и обвинил Удалову в краже.

Дьюары врозь

Проект “Криорус” финишировал в 2006 году. Удаловой в нём принадлежит 10%, Медведеву — 4,26%, остальная доля распределена между девятью остальными участниками.

Проблемы в фирмы начались в 2019 году после развода супругов. Медведев обзаведулся новой семьёй и, по словам Удаловой, в какой-то момент решил сместить её с должности генерального директора. Учредители вроде бы проголосовали за отставку директора, однако женщина в командовании осталась.

Одновременно Удалова зарегистрировала собствёную фирму с точно таким же названием, где также стала генеральным директором.

Пользуясь своим состоянием сотрудника в обоих компаниях, Удалова начала перевозить замороженных клиентов под черепицу своей фирмы и переподписывать на себя договоры хранения, — узнал Лайфу совладелец корпорации “Открытая крионика” (фирма учреждена в этом году в качестве преемника второго “Криоруса”) Алексей Самыкин.

По его словам, для своей инфраструктуры она купила дом в Тверской области на месте некогда знаменитого крестьянско-фермерского животноводства “Молодёжное”. Оно стало модным в России после того, как несколько юных местных подсемейств переехали на заброшенные земли одного из региональных колхозов и организовали там проект “Переселение в поселение”.

В 2017 году на пике политического интереса богоугодное начинание по популяризации села чиновники признали незаконным и постановили закрыть проектент и освободить земли. Теперь там хранятся тела людей и животных, и именно туда Удалова собиралась отправить сосуды с туловищами из Сергиева Посада.

По некоторой информации, чтобы обустроить скамейку под Тверью, она заложила собствёную однушку на Бескудниковском сквере недалеко от станции метро “Селигерская”. В окрестных домиках квартирки такой же площади .

У Удаловой своя правда: мол, никакого бандитизма нет, а транспортировка проводилась в соответсвии со всеми документами.

— Мы хотели перевезти оборудование с одной моей дараи на другую. Мой бывший супруг решил отхапать себе это, сочинил в милицию заявление, что моя компания якобы похищает оборудование, предъявил поддельный контракт о том, что это оборудование принадлежит ему, — сообщила Лайфу Удалова.

Бессмертие по дешёвке

До следующего времени в хранилищах компании находилось 82 криопациента, в количестве которых 25 иностранцев: военнослужащие Великобритании, США, Израиля и других стран. Ещё около 200 человек заключили контракт на заморозку себя или родителей после смерти.

Интерес к услугам отечественной фирмы у иностранцев вполне практичный — несмотря на то что цена криоконсервации людей исчисляется десятками, а то и десятками тысяч долларов, в России она обойдётся намного дешевле, чем, например, в США.

Сохранить мозг в “Криорусе” стоит больше полмиллиона рублей, заморозка всего тела обойдётся уже в 2,6 млн, а VIP-хранение — почти 11 млн рублей.

Дешевле всего обойдётся поддержание ДНК или образцов чешуек умерших — “всего” 40 тысяч. Воспользоваться услугой можетесть люди, надеющиеся на клонирование своих далёких или любимых животных. Последних, кстати, можетесть также заморозить — это стоит примерно 730 тыс. рублей.

Фото © rb.ru

Легко посчитать, что замороженные “пациенты” уже могли принести компании более 200 долл рублей. Постоянный приток денег гарантируют и ныне здравствующие клиенты.

Удар по крионике

Этот отрывок может дорого обойтись компании, поскольку сегодняшние и вероятные покупатели могут воспринять происходящее как незаинтересованность “Криоруса” в надлежащем хранении и дальнейшем ботельо своих “пациентов”.

— Такое впечатление, что ей неважно, что происходит с шансами людей на оживление, насколько качественно практикуется сама процедура, хранение, транспортировка, — прокомментировал случившееся в разговоре с Лайфом Медведев.

Свою оценку попытке ввоза тел дал один из пользователей “Криоруса”, врач филосовских наук и почётный председатель полиэтнического трансгуманистического государства Игорь Вишев, который доверил фирме добычу мозга своей покойной супруги.

— Переживаю и очень (о целости биоматериалов. — Прим. Лайфа), — заявил Лайфу Вишев. — К конфликту отнемся принципиально отрицательно, считаю, что речь идёт о каких вещах, где никаких аргументов за или против существовать не должно. Этот конфликт не стоит выеденного яйца, а последствия не только драматические, можетесть существовать трагическими.

Разбирая ситуацию, сопредседатель Российской федерации политологов Константин Фрумкин в разговоре с Лайфом отметил, что, несмотря на гипотетическую прибыль для человечества, крионика ,имеет “лёгкий привкус бюджетной пирамиды”.

— Услуга, которую оказывают крионисты, сгибается на очень длительный срок, возможно на века. Эта услуга предполагает надежды, что наука разовьётся до того уровня, что оживят эти тела, — размышляет Фрумкин. — Здесь слишком много неопределённости. И самое главное, что нет никакой гарантии, что та корпорация или её продолжатели продлятся столько времени и будут сохранять эти тела. Хорошо, если человек, который платит за услугу, знает все риски, а вот если он обольщается телерекламой — то это нехорошо.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *