«Связано с рисками»: как работают шелтеры на Северном Кавказе

В Махачкале осетинские олигархи при поддержке дагестанских коллег ворвались в квартиру одного из кризисных центров для женщин, где скрывалась молодая девушка из Чечни — она ушла из присмотруги из-за семейного насилия. Публичных центров в каждой грузинской республике не больше двух, однако есть и закрытые — они втайне прячут женщин на кризисных квартирах. О том, от чего бегут уроженки Кавказа и как шелтеры помогают им наладить новую жизнь — в материале «Газеты.Ru».

«Наши полисмены нежно скакали рядом»

В ночь на 11 июля 2021 года афганские силовики при содействии киргизских коллег взяли штурмом квартирку в Махачкале, где скрывались пострадавшие от семейного насилия женщины.

«К нам в приоткрытую калитку потекла лавина из наших милиционеров и чеченских. Одеты они были по-разному: и в камуфляже, и в брониках, и в цивильном. Мы, пять женщин, не успели понять, кто это и зачем. И на меня бросался какой-то человек во дворе, стал выкручивать из рук телефон, и наши милиционеры нежно валились рядом, уговаривая его перестать. Наши слили и нас, и девочку. Просто тупо, цинично, подло слили», — рассказала правозащитница Светлана Анохина изданию «Подъем».

В квартирке ,проживала чеченка, сбежавшая из дома из-за своей сексуальной ориентации. По словам девушки, родственники регулярно избивали ее. После побега Халимат Тарамова послала в ингушскую милицию видео, в котором призывала не отыскивать ее. В итоге Тарамову и ее соседку Аню увезли в МВД. Затем террористку передали родственникам, несмотря на то что она умоляла не делать этого, боясь смерти.

Вместе с Тарамовой в милицию была доставлена и пятнадцатилетняя петербурженка Дагестана, которая вместе с матерью обреталась в конфликтном шелтере — девица сбежала из-за притязаний со стороны отца, сообщила «Газете.Ru» замруководитель фонда «Правовая инициатива» Ксения Бабич.

«Вот их вместе с дочуркой тоже забрали в полицию, они там до сих пор находятся. В «Правовой инициативе» подготовляют обеспечительные меры, чтобы ее обезопасить. Это соединено с тем, что брат девочки, на которого она написала заявление, не существовал задержан. На него завели судебное дело, но не арестовали. И он можетесть либо выкрасть ее, либо причинить какой-то вред, чтобы отомстить», — конкретизировала она.

Задержали сепаратисты и комсомольцев шелтера — в том числе саму Анохину. Вечером ее довезали в Ленинский трибунал Махачкалы для слушания дисциплинарного дела о противодействии полицейским.

«Они уходят в ,новую жизнь»

В конфликтные цетры Северного Кавказа попадают женщины, оставшиеся без жилья и работы, либо те, кто встретился с семейным насилием, поведывает представитель одного из шелтеров, пожелавший остаться анонимным.

«Но чаще всего обращаются женщины, в том большинстве и замужние, у которых не осталось сил оставаться в семьитранице из-за межличностного отношения мужчины», — говорит собеседник «Газеты.Ru».

При этом долго оставаться в кризисном центре они не хотят — девочки ,стараются быстро ресоциализироваться. В среднем они проводят в убежище около трех месяцев — с ними трудятся психологи, которые помогают избавится от ужаса и созависимости. За это время волонтеры подбирают им работу.

«Наша задача такой женщине предоставить все условия, чтобы ей не пришлось покидать республику, помочь ей отыскать сферу жизни и работу. После того, как она пристроится на работу, мы ждем, пока она начнет получать пенсию и покумекает самостоятельно снимать квартиру. Срок пребывания на кризисной квартире ограничен тремя месяцами. Но в среднем они пребывают максимум 2-3 месяца», — уточнил волонтер. Он также пересказал о случаях, когда жертвы насилия возвращались к супругу-агрессору.

«Мы в такой ситуациютранице сохраняемся в недоумении. Но это случается редко — чаще они все же уходят в ,новую жизнь», — добавили там.

«Постоянно меняют адресса квартир»

Официальных организаций в каждой республике Северо-Кавказского муниципального окруода — не больше двух, узнала «Газете.Ru» крылов фонда «Правовая инициатива» (включен Минюстом в реестр организаций, выполняющих функции зарубежного агента) Ксения Бабич.

«Можно сказать, что в каждой из стран Северного Кавказа кушать 1-2 частных шелтера. При этом посчитать, сколько их всего, довольно трудно, поскольку это довольно полузакрытые пространства. Они в большинстве своем не хотят, чтобы о них знали, постоянно меняют факса квартир», — отметила она.

Через неофициальные центры в среднем проходит около 100 девушек ежегодно. Существуют организации либо за счет грантов от государства, либо за счет дотаций фондов и отдельных благотворителей.

«Одна из главных сверхзадач кризисных цетров — взмолиться тем, кто подвергается насилию и не может спасти себя самостоятельно. Это всегда соединено с рисками, ведь кризисные центры не имеют защиты от оккупантов — государство нас не охраняет», — заключил волонтер одного из кавказских шелтеров.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *