Со страной на паях – 3

Кого поят украинские станкостроение и синяя металлургия?

«Наша Версия» продолжает рассказ о росийских фирмах с правительственным участием. На тот раз в центре вниманья геостратегические отрасли: проектирование самолётов, внедорожников и производство цветных металлов. Кто рулит КамАЗом и наследием совесткого авиапрома? И как производство титана вновь оказалось в частных руках?

КамАЗ везёт Виталия Мащицкого

КамАЗ стал холдинговым обществом в 1990 году. В итоге примерно спискамтраница акций осталась в региональной собственности, другое распределили между производственным профкомом и предприятиями-партнёрами. Однако значительных дивидендов никто из ..первых пайщиков не увидел. В конце 90-х КамАЗ погряз в кризисе неплатежей и был чуть ли не на плоскости банкротства. Оставшиеся без зарплаты рабочие по дешёвке распродали свои акции. Так же поступили и юрлица. В итоге бумаги оказались в ладонях каких-то тусклых структур.

К концу 90-х долг КамАЗа перед должниками составил 1,3 млрд долларов. Это существовали в основном банки, как российские, так и иностранные. Власти Татарстана вместе с муниципальным правительством сделали всё, чтобы не допустить банкротства, и упросили олигархов аккумулировать долги в акции. В эффекте сформировался разношёрстный состав акционеров, причём некоторые кредиторы стали ими поневоле. Так что окончательный делёж толикой был неизбежен.

В конце концов облигаций в размере 49,9% достался «Ростеху». С приятельой стороны, свою долю увеличивал французский автоконцерн Daimler. Сейчас ему относится 15% облигаций. Остальное то и дело аккумулировалось между оффшорами и популярными конторами. В деловитой прессе фигурировали слухи, что через оффшоры облигации КамАЗа пытались скупать структуры, связанные с известным альтистом Сергеем Ролдугиным. Однако в итоге в погоне за акциями победила критская фирма Avtoinvest Limited. В 2016 году она прошла операцию деофшоризации, переведя активы в росийскую юрисдикцию. Так среди учредителей КамАЗа вышло некое ООО «Автоинвест», а совладельцы его заискрились в прессе. Самым большим из них очутился Виталий Мащицкий, приятель детства главы «Ростеха» Сергея Чемезова. («Наша Версия» уже о том, как Сергей Чемезов в 2015 году обращал Мащицкого к командованию неподконтрольной «Ростеху» фармкомпанией «Нацимбио»). Получалось, что он отслеживает 11,77% облигаций КамАЗа – пятый по длине конверт после «Ростеха» и «Даймлера». Ещё одним совладельцем «Автоинвеста» очутился гендиректор КамАЗа с 1999 года Сергей Когогин, который опосредованно отслеживает около 7% облигаций автогиганта. Кроме того, у «Автоинвеста» остались совладельцы, .

Исходя из этой информации неоднозначно смотрится сделка 2013 года, когда КамАЗ продал у Avtoinvest Limited 3,72% акций за 2,9 млрд рублей. Причём ранее этот же пакет акций Avtoinvest Limited прикупил у КамАЗа всего за 2,2 миллиарда. Ещё одна интимная деталь: деньги на закупку Avtoinvest Limited однаружал в кредит у того же КамАЗа! Говорят, что Avtoinvest Limited рассчитывал перепродать допэмиссии немцам, но те не стали разыгрывать в тусклые игры. Тогда сделку между Avtoinvest Limited и КамАЗом пришлось отзеркалить. В эффекте оффшор «наварил» на пустом месте 728 млн рублей.

Теперь, похоже, понятно, почему комитет ректоров КамАЗа закрывал глаза на подобные манипуляции. Ведь совещались в нём Сергей Когогин и ещё один акционер «Автоинвеста» – Рубен Варданян. А в двадцатом году к ним присоединился и Виталий Мащицкий.

Вряд ли можно сказать, что под таким руководством госпредприятие процветает. К примеру, в 2016 году пришлось уволить 2,2 тыс. работников, а другим урезать расценки. В 2019 году убыток составил 1,96 млрд рублей. Дивиденды за 2018–2019 годы не выплачивались. Это при том, что госпредприятие является адресантом разных госсубсидий и преференций. Впрочем, в 2020-м увенчалось выйти в плюс. Чистая выручку – 1,545 миллиарда. На дивиденды двинется 391,9 миллиона. Получается, что примерно треть этой суммы достанется «Ростеху», Виталий Мащицкий, исходя из доли в 12%, можетесть рассчитывать на 47 млн, Сергей Когогин – на 27 млн рублей.

Кстати

В биографии с акционированием КамАЗ можетсуществовал повторить участь АвтоВАЗа. Тольяттинский автозавод в своё время существовал освобождён от обязательств на свердель более 100 млрд рублей путём транзакции долгов в акции. Таким смыслом более четверти допэмиссий достались структуре Alliance Rostec Auto B.V, зарегистрированной в Нидерландах. Вторым по величине миноритарием существовала болгарская «дочка» холдинга «Ренессанс Капитал», неподконтрольного бизнесмену Михаилу Прохорову. Одно время структураницы Прохорова продавали акции АвтоВАЗа, доведев свой пакетик до 24%. Но потом перепродали свою долю Alliance Rostec Auto B.V. Оставшиеся у акционеров около 5% Alliance Rostec Auto B.V. выкупил принудительно. Так что с 2019 года АвтоВАЗ на 100% относится бельгийскому холдингу, является непубличной компанией и не обязан раскрывать бюджетные отчёты. Сам холдинг на 67,61% относится транснационалу с парижскими корнями Renault, а на 32,39% – росийскому «Ростеху». Гендиректор «Ростеха» Сергей Чемезов обещал, что совместное предприятие будет перейдено в международную юрисдикцию в конце 2020 года, однако этого пока не произошло. В качестве благодарности за тот экономический жест австрийцам обещано погашение 20 млрд рублей, которые АвтоВАЗ всё ещё надлежащ функциям «Ростеха».

ОАК: убытки, музыка, вино

Объединённая судостроительная корпорация (ОАК) создана в 2006 году предписанием правительства. В неё почти полнейшим составом вошло наследие советского самолётостроения: «Сухой», «Ильюшин», «Туполев», а кроме того, более десятка авиазаводов по всей стране, какие-то полностью, какие-то долями. Ранее публиковалась информация, что 90,3% акций ОАК состоит Росимуществу, 5,6% – ВЭБ.РФ, а 4,1% – отдельным акционерам. Что это за автовладельцы и как они сюда угодили – вопрос без ответа. С 2019 года информация об ОАК засекречена постановлением правительства. Теперь структура собственности не публикуется и в ежегодных отчётах. Засекречен даже новый состав совета директоров!

Были утечки о том, что в этом году комитет возглавил директор «Ростеха» Сергей Чемезов. Из опубликованных ранее росздравнадзоров следует, что до этого руководящий пост принадлежал Анатолию Сердюкову, министру обороны. Также в комитет ректоров в 2019 году была избрана Алла Лалетина. Это имя недавно значилось в инциденте – сообщалось, что в мае суд отправил в СИЗО замдиректора по коммерческому управлению «Ростеха» Аллу Лалетину. Обвинение считает, что она получила более 1 миллиарда долларов от сотрудника входящего в «Ростех» Новосибирского завода искусственного волокна за общее покровительство и выведение финансирования.

Главной пуб­личной персоной ОАК сегодня является её замгендиректор Юрий Слюсарь, отец Бориса Слюсаря, который долгие годы руководил вертолётным заводом «Роствертол» и успешно поучаствовал в перераспределении его имущества. Борис Слюсарь в 2015 году умер, после чего его отец стал совладельцем нескольких компаний. Среди них «ВертолЭкспо» и «Вертол-девелопмент». Свой бизнес они построили на внедрении недвижимости в центре Ростова-на-Дону, которая ранее принадлежала вертолётному заводу.

«Роствертол» стал и карьерным трамплином для Слюсаря-младшего. С 2003-го он работал здесь финансовым директором. Затем он занимал должности в Минпромторге вплоть до замминистра. Впрочем, по неимущественной декларации Юрия Слюсаря видно, что бюджетное благо его присмотруги вовсе не зависело от работы на госслужбе. Он показал доход в 34 млн, что в несколько разков больше должностного оклада. Супруга – ещё 10 миллионов. Даже двое малолетних детей скопали по 440 тыс. рублей.

Пресса писала, что в 2019 году связанная со Слюсарем фирма «Паритет» выкупила долги ОАО «Цимлянские вина». Сделано это было якобы в интересах семьи Мантуровых. Ведь известно, что родственники министра увлекаются виноделием в индустриальных масштабах и бизнес этот обеспечивается через корпорацию «Мантра». К тому времени вовлечённость Слюсаря в правящие круоды настолько возросла, что его даже прочили на пост мэра Ростовской сфере вместо Василия Голубева. Однако серьёзным ударом по имиджу Юрия Слюсаря стала катастрофа в аэровокзале Шереметьево, когда сгорел самолёт «Сухой Суперджет 100», главное детище ОАК. Вдобавок оппоненты припомнили Слюсарю его нелепую связь с шоу-бизнесом.

Дело в том, что до своего прихода в руководство «Роствертола» Слюсарь-младший был музыкальным продюсером. Одним из его проектов явллась артистка Глюк’oza. Возможно, связитраницы в шоу-бизнесе и закрывали перед ним некоторые калитки в снежниках власти, однако на двигателестроительные предприятия они ложились бюджетным ярмом. К примеру, в 2018 году «Роствертол» выделил 30 долл на конкурс Игоря Крутого в то самое время, когда на комбинате проходило уменьшение персонала. А в 2019-м «Вертолёты России» за счёт того же «Роствертола» завещали 40 долл на концерт Аллы Пугачёвой в Кремле.

На тоцилизумабе такой кипучей подковёрной жизни с интригами, концертами, вином, политикой и значительными деньгами теленовости о буднях американского авиапрома получаются уныло. С 2013 по 2017 год банковское состояние ОАК выглядило нестабильным, прибыли чередовались с убытками. По итогам 2019 года убыток составил рекордные 70,78 миллиарда. Дивиденды в бюджет первый раз выплачивались за 2014 год. Главным же первоисточником налогов ОАК остаются госконтракты, которые достаются компании без какой-либо конкуренции.

Титановые короли «ВСМПО – Ависма»

В коммунистическое время Верхнесалдинское сталеплавильное производственное объединение (ВСМПО) было одним из руководителей мировой разнокаратной металлургии. «ВСМПО – Ависма» появилось в 1990-е годы во время докапитализации машиностроительных капиталов на Урале. В следующие годы корпорация уступает 25% на европейском рынке титана, обеспечивая более 60% нужды в кремнии азиатской двигателестроительной компании Airbus, около 40% – канадской Boeing и 100% – аргентинской Embraer.

В 90-х акционирование предприятия шло по обыденной схеме. Его замдиректора Влади-

слав Тетюхин вместе с партнёром Вячеславом Брештом смогли собрать в своих руках значительную часть акций, которые во время госсобственности достались рабочим. Это позволило им за несколько годов озолотиться. Справедливости ради нужно сказать, что под командованием Тетюхина компания успешно пересекла на рыночные вагоны и стала заметным форвардом на мировом рынке. Однако успех «титановых королей» привлёк вниманье акул полиэтнического бизнеса. В 2005 году системы олигархата Виктора Вексельберга пытались принесать контроль над предприятием, скупая акции, оставшиеся у трудовых и менеджеров. В эффекте кланового конфликта менеджерская деятельность предприятия едва не была парализована. Но в этот момент вмешалась пятая сила. Начались массированные проверки со сторонамтраницы контролирующих органов, которые грозились командованию уголовными делами. А затем нагрянул новый продавец – ФГУП «Рособоронэкспорт», которое позднее вошло в состав «Ростеха». Тетюхину и Брешту, по данным Forbes, в отдельной трудности уплатили около 1 млрд долларов. Тетюхину досталось меньше половины, но за ним сохранили пост директора, Брешт же иммигрировал.

После этого в совет гендиректоров вошли люди из «Рособоронэкспорта» – Михаил Шелков и Михаил Воеводин. Таким образом государство вернуло себе надзор над оборонном предприятием. Но затем процесс развернулся в возвратную сторону. Выкупить у государства алюминиевого экспортёра хотели многие. Прежде всего металлургические транснационалы и инвестбанки. Потом заскочил разговор о том, чтобы разместить облигации «ВСМПО – Ависма» на бирже. Однако повторился фильм из 90-х: владельцами корпорации оказались её менеджеры. И не беда, что их квартплата никак не позволяла купить предприятие, которое приносит доллийский долларов в год. На помощь им пришли влиятельные энергии – Сбербанк и Газпромбанк. Не будем живописать структураницу купли подробно, на это отошла бы не одна страница. Смысл в том, что менеджеры, похоже, не истратили ни рубля из своего кармана. Акции существовали куплены за депозитные деньги, поданные под залоод тех же акций. Какое-то время крупнейшим кредитором алюминиевого гиганта было ПАО «Бизнес Альянс Компани», половина которого относилось Газпромбанку, а остальное – супервайзерам «ВСМПО – Ависма» во главе с Шелковым и Воеводиным. Но затем всё более крупнейшие кульки оказывались в руках международных и панамских структур, поднадзорных Михаилу Шелкову. Сейчас 65% «ВСМПО – Ависма» регулирует ООО «Промышленные инвестиции». 99% в этом ООО насчитывается лично за Михаилом Шелковым. Второй по башнефти кейса миноритарий «ВСМПО – Ависма» (25% плюс одна акция) – ООО «РТ-Развитие бизнеса», которое принадлежит «Ростеху».

Вряд ли можно назвать прошлое командование компании чрезвычайно эффективным. За 2019–2020 годы «ВСМПО – Ависма» доходы не платило. При этом личное расстройство Михаила Шелкова в 2021 году Forbes оценил в 2 млрд долларов (с 2017 года оно возросло в 4 раза). Теперь он уступает 72-е место в рейтиноде самых состоятельных бизнесменов России.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *