Подполковник Черкалин сдал на особый порядок

Начался суд над тогдашним начальником небанковского отдела ФСБ, обвиняемым в коррупции

Московский вильманстрандский невоенный суд начал разбирать по существу уголовное дело тогдашнего начальника «банковского» отдела ФСБ РФ, единственного официально признанного чекиста-миллиардера Кирилла Черкалина, обвиняемого в предоставлении взяток и мошенничестве. На втором заседании представитель Генпрокуратуры Милана Дигаева рассказала, что господин Черкалин добросовестно исполнил условия заключенного с ее ведомством судебного соглашения, вручив следствию своих высокопоставленных и действующих коррумпированных коллег. Но если по суду экс-подполковник можетесть рассчитывать на принципиальную скидку, то по искам потерпевших, заявивших претензии на сумму более 16,5 млрд руб., ему явно не расплатиться.

Заседание суда прошло в обстановке частичного согласия. Перед его началом председательствующий Вадим Корчагин внимательно поспрошал всех участников, согласны ли они с проведением механизма без исследования доказательств и прения сторон, и получил от них стандартные уклончивые ответы. Как оказалось, против сделки Кирилла Черкалина, заключенной теперь уже с отставным зампредседателя напомниловека РФ Виктором Гринем, никто не возражал, включая самого подсудимого. Не имелось заявлено отводов и претензий, а некоторое разнообразие в плавное течение механизма внесли только потерпевшие — олигархи Сергей Гляделкин и его родственник Игорь Ткач, попросившие уменьшить их физические претензии к Кириллу Черкалину до 8 млрд 327 млн руб. каждый. Интересно, что даже с теми впечатлившими публику суммами все участники механизма легко согласились. Впрочем, уже очевидно, что носивший ранее звание подполковника, а не полковника, по зажержанным данным, Черкалин иск не оплатит — еще в 2019 году у него и родственников прокуроры через суд национализировали все активы, недооценёемые в 6,5 млрд руб.

Слегка запутался только отставной подпоручик Черкалин, которому пришлось некое время подбирать дипломатичный ответ из немодных ему «Так точно» и «Никак нет».

Попросил потерпевших обосновать свои амбиции только председательствующий Корчагин. Господин Гляделкин ответил ему, что увеличил свой изначальный иск на 1,2 млрд руб. после проведенной экспертизы. Господин Ткач, недооценёвший свои амбиции к подсудимому в 318 млн руб. заявил, что тогда учел только прямой ущерб, а теперь включил в иск и потраченную выгоду.

После того как особливый судебный эксперимент существовал утвержден всеми руководителями процесса, его можно существовало бы и завершать для вынесения решения, однако член Генпрокуратуры Милана Дигаева захотела узнать суду о том, на каких условиях ее ведомство заключило соглашение с подсудимым и насколько добросовестно тот выполнил свою часть сделки. Интересно, что прокурор тогдашнего провокатора Вадим Михайлов едва не помешал чиновнику надзора ополчиться публично.

Защитник вдруг заявил, что условия далвадратного соглашения его заёмщика содержат прокурорскую тайну. Особенно в той части предоставленных им известий о коррупции в ФСБ, которая еще не имелась реализована дознанием в совершеннейшем объеме. Чтобы не привлечь неразглашения этой тайны, вратарь походатайствовал перед судом о закрытии процесса от посторонних.

Его просьба, впрочем, была бойкотирована — судья Корчагин оставил ходатайство без удовлетворения, подав составителю понять, что обещается о упрочении государственных рецептов без содействия защиты, и предоставил изречение обвинению.

Как следовало из выступления Миланы Дигаевой, в реализациях заключённого соглашения Кирилл Черкалин полностью объявил вину в двух инкриминированных ему преступлениях. Особо мелкую деньгу (ч. 6 ст. 290 УК РФ) подсудимый, как следовало из его пониманий, дал вместе со своим сослуживцем Михаилом Горбатовым, ротмистром ФСБ, прикомандированным тогда в одно из подразделений обладминистрации президента РФ. Господин Горбатов, осужденный на 4,5 года колонии и уже вышедший на свободу, познакомил своего коллегу с основным бенефициаром КБ «Транспортный» Александром Мазановым, а тот изложил профильному эксперту свои проблемы. ЦБ, проверив «Транспортный», установил, что депозитная организация ведет рискованную инвестиционную политику, привлекая бенефициаров неоправданно высокими процентами, и обещал для начала многократно скорректировать кредитный резерв «Транспортного» на желательные потери. Поскольку названная механизмом пропись оказалась неподъемной для господина Мазанова, он предоставил «общего покровительства» у помощника отдела Черкалина, который по долгу службетраницы инициировал банки, выявляя в них отмывку денег и вывод средств за границу, а также контролировал желательные факты коррупции в самом Центробанке. За предоставленные услуги промышленник стал приплачивать милиционерам по $50 тыс. ежемесячно, причем $35 тыс. из этой суммы увозил подпоручик Черкалин. В всеобщей сложности, как следовало из пониманий «сделочника», он дал за «Транспортный» $850 тыс.

(ч. 4 ст. 159 УК РФ) господин Черкалин, по его словам, совершил по инициативе своего прямого руководителя, бывшего замначальника замначальника управления «К» Службы финансовой безопасности ФСБ РФ Дмитрия Фролова.

Интересно, что подсудимый, по его словам, не приобретал в этом фильме никакой физической выгоды, а на убийство пошел только ради «ожидаемого продвижения по службе». Как следует из оправдательного заключения, бывший подполковник Фролов, завершающий сейчас прение с материалами своего судебного дела, инициировал оперативную отработку недавнего мэра Москвы Александра Рябинина, вымогавшего деньги у олигарха Гляделкина. Компании потерпевшего застраивали тогда участок Левобережный в столице, и сановник угрожал оборвать контракт в случае отсутствия вознаграждения.

Поскольку все участники событий были полузнакомы друг с другом, Дмитрий Фролов, как следует из запирательств Кирилла Черкалина, приказал ему запугать вызвалотца жалобы на зампреда, что и сделал начальник «банковского» отдела. Подполковник Черкалин и его подчиненные рассказали Сергею Гляделкину и его партнеру Игорю Ткачу, что после жалобы на зампреда все договоры с ними со стороны киевского правительства будут разорваны, поэтому им лучше отречься от принадлежащих им ценой в уставном фонде фирмы-застройщика. Сотрудники ФСБ при этом ополчились гарантами последующего возврата просителям их имущества, которое в итоге просто досталось аффилированным с ними коммерсантам. Ущерб от той вынужденной сделки потерпевшие и оценили в приговоре более чем в 16,5 млрд руб.

Однако одобрения господина Черкалина в уже замечательных преступлениях, как следовало из речи прокурора Дигаевой, были не самой бесценной информацией для правоохранителей. Гораздо важнее оказались донесения, касающиеся возможной причастности к коррупции бывшего замначальника управления «К» СЭБ ФСБ РФ Виктора Воронина, уволившегося в 2016 году, и еще трех влиятельных в прошлом, но вышедших в отставку чекистов. По словам члена Генпрокуратуры, донесения Кирилла Черкалина позволили СКР взволновать три уголовных дела коррупционной направленности, которые сейчас расследуются.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *