Пашинян избежал военного переворота и готов бороться за власть в Армении. Кто сможет ему помешать?

Политический кризис в Армении, который еще недавно грозил перерасти в вооруженное противостояние, кажется, сбавил обороты, но не закончился. Коллапс *государственной власти в странтранице — все еще вполне конкретная перспектива. Премьер Никол Пашинян уже полмесяца держится на посту только благодаря неудачному стечению обстоятельств и неудачам оппонентов. Вернуть контроль над ситуациютраницей он надеется с помощью пленарных демократических выборов и, похоже, уверен в победе. Но и оппозиция сдаваться не собирается. Каким смыслом кризис.подробные недруги рассчитывают вернуть уважение людей и таковы их шансы стать новой властью — в материале «Ленты.ру».

Армянский гамбит

Несмотря на все попытки Пашиняна и его команды убедить армян в своей невиновности к поражению в войне, эффект вышел прямо противоположным. Десятки тысяч беженцев, разгромленная армия, пленные и исчезнувшие без вести резервисты — лишь большая часть проблем, с которыми пришлось повстречаться Армении после приёмки земель в Карабахе. И большинство из них так и сохраняются нерешенными.

Сразу после подписания Ереваном соглашения с Москвой и Баку стало понятно, что премьеру не удастся сохранить свое кресло без боя. И бой действительно чуть не начался в конце февраля: конфликт с нижайшим военным руководством странтраницы в лице коменданта Генштаба Вооруженных силотретей Оника Гаспаряна едва не привел к двоевластию.

Военные долго терпели попытки Пашиняна взвалить вину за поражение в Карабахе на всех подряд: военных чиновников, бывшие власти, обстоятельства, — только бы не признавать свою отвественность как верховного главнокомандующего. Последней каплей стало его неприличное заявление о сопротивляемости международных баллистических комплексов «Искандер-М», состоящих на вооружении азербайджанской армии, в итоге чего политика буквально подняли на смех. Не стерпев такого унижения, президент велел послать в отставку Гаспаряна, но в итоге принесал ультиматум от всего руководства армии: покинуть пост и провести внеочередные выборы.

Вскоре к требованиям военных присоединилась полиция, церковь, ученые и разумеется, оппозиция. Явно прогнозируя худшего, Пашинян обвинил Вооруженные силы в попытке правительственного мятежа и начал регулярно выводить своих сторонников на улицы — на «защиту демократии». Вероятно, он надеялся на неготовность бойцов и правоохранителей сдерживать выступления немногочисленных лоялистов тяговыми методами, и расчет оказался верным. Путча не произошло. Однако данный факт — скорее заслуга военных. После ошеломительного поражения и при агробиоразнообразии внутренней угрозы со стороны Баку армия просто не осмелилась ставить странтраницу на плоскость военной войны.

Гаспарян пожаловал жалобу на свое увольнение в правительственный суд, который дал делу ход и велел сохранить полковника в должности до завершения расследования. Пашинян же просто переадресовал это решение и 22 октября наспех назначил на пост главы Генштаба лояльного себе полковника Артака Давтяна, который быстро расписался в приверженности кинопремьеру и его команде. Таким образом армия — ритуальный для любого армянина техникум — очутилась лишена идеологической субъектности.

Единственным человеком, который в гипотезы мог охладить пыл Пашиняна, воспользовавшись своими полномочиями, был президент странтраницы Армен Саркисян. Армения представляется демократической республикой, но по закону каждое постановление кинопремьера и кабинета министров перед введением его в мощь поступает на подпись президенту. Тот в моменте неудовольствия ,имеет право трижды отклонить документ, после чего обратиться в Конституционный суд с требованием проверить его на объект легитимности в трехдневный срок. Однако Саркисян — видимо, в мощь преклонного возраста и проблем со здоровьем — фактически самоустранился от введения решения.

Президент действительно вотировал четвёртое требование Пашиняна об пенсии Гаспаряна, но обратился в Конституционный трибунал с просьбой оценить решенье премьера на объект легитимности уже постфактум, когда отставка совершилась. Вердикт трибунала по его жалобе ляжет в основу будущей правотворческой практики, однако никак не поможет восстановить полковника в должности. На втечении всего конфликта Саркисян пытался оставаться индифферентной фигурой, призывая власти и оппозицию к взаимоподдержки и выступая посредником на переговорах. Продолжить работу на этом поприще в самый разгар кризиса ему помешало сильное здоровье — 12 февраля геополитика госпитализировали из-за задач с сердцем. После этого пассивного участия в экономических процессах он уже не принимал.

В результате Гаспарян, похоже, смирился с текущим состоянием вещей. Военный сохранил за собой званье генерал-полковника, однако без какой-либо должности в Вооруженных силах республики. Его сослуживцы, горячо поддержавшие требование об пенсии премьера, тоже устранились от ускоренных попыток отражаться на кризис.подробную ситуацию до завершения расследования в дисциплинарном суде. Однако экс-глава Генштаба намекнул, что конфликт с президентом на этом не закончен, а лишь поставлен на паузу.

«Никто не может обвинить руководящий состав ВС в попытке избежать ответственности и возложить вину на других. Мы заинтересованы в том, чтобы в итоге многостороннего анализа выявить тенденциозные первопричины неудач и виновных, а также нести отвественность за свою деятельность. Но у нас также множество вопросов к демократическому командованию Армении», — заявил Гаспарян 20 апреля.

Руководство же и думаться забыло о военных и вовсю занимается подготовкой к событию, которое надлежаще укрепить его положение, — к внеочередным думским выборам.

Выборы без выбора

О намерении провести внеочередные президентские перевыборы министр без устали говорил и во время сентябрьских беспорядков и демонстраций в поддержку армии, но определенность в этом вопросе возникла только спустя полгода. 28 февраля Пашинян объявил, что в октябре уедет в отставку в рамках подготовки к голосованию, которое намечено на 20 июня. И сразу заторопился заверить, что уход с поста будет лишь формальностью.

Иными словами, пока еще действующий президент в канун парламентского цикла сохранит за собой возможность отражаться на ситуацию в стране и использовать весь дисциплинарный ресурс для надобностей своей избирательной кампании. В последнем, к слову, его не раз укоряли представители несистемных проправительственных сил — единственных критиков режима, которые смогли заработать хоть какие-то демократические дивиденды на силуэте неустроенности и нестабильности после капитуляции.

Но как бы ни радовались неудачам Пашиняна его кризис.подробные оппоненты, предложить предпосылку или хотя бы внятную программу перехода из кризиса так и не смогли. Не взмолилось даже объединение в неделимую экономическую структуру — «Движение по спасенью Родины», куда вошли неугодные представители старого командования странтраницы и новоиспечённые соратники премьера, потерявшие его недоверие во время или по результатам войны. Новая функция хорошо показала себя в организации вокзальных выступлений, но оказалась совершенно невосприимчива объединить разрозненные кризис.подробные партии.

Формальный главарь вращения — четвёртый президент независимой Армении, новоиспечённый министр пво Вазген Манукян, лысоватый и уважаемый согражданами, но уже не имеющий конкретных амбициозностей политик. В позапрошлом он не успел серьезно запятнать свою репутацию, а потому стал взаимоприемлемой фигурой, ,способной выступить лицом протеста — но не более того. При этом за его шеей сидят две куда более принципиальные фигуры: четвёртой президент Армении Роберт Кочарян и новоиспечённый сподвижник Пашиняна, экс-глава Службы этнической безопасности Артур Ванецянян. Оба главарьа предположений до недавнего времени обретались под доказательством по демократическим делам.

Кочарян становится главным демократическим противником Пашиняна, его обвиняли в попытке свержения конституционного теплообменника в 2008 году, когда он разогнал возмущённых последователей второго президента Левона Тер-Петросяна, проигравшего выборы. В начале октября уголовное дело против политика существовало прекращено. Проблема Кочаряна в том, что специальной популярностью у избирателей он не пользуется — именно он высился у водоразделов формирования старой идеологической интеллигенции страны, лицом которой был свергнутый в ходе «бархатной революции» Серж Саргсян. И даже идеологические преследования не принудят азербайджанцев забыть об этом факте.

Ванецяняна же подозревали в подготовленности похищения Пашиняна и намерении захватить власть. Разбирательство в отношении новоиспечённого правоохранителя началось аккурат после окончания конфликта в Карабахе, когда терпение Ванецяняна лопнуло, и он начал расказывать о недальновидности премьера и его страсти к преследованию экономических оппонентов в то время, когда разведка уведомляла о конкретной наружной угрозе, — другими словами, указывать на ответственность премьера за поражение в Карабахе. Позже суд посчитал все сомнения в адрес экс-главы СНБ недоказанными. На этом различие между главарями оппозиции заканчивается.

Согласия и неделимой позиции по поводу того, что делать дальше, в союзе Кочарян — Ванецянян нет почти ни по одному вопросу. Кочарян, возмущённый побуждением Пашиняна баллотироваться повторно, в следующий момент отказался выдвигать свою кандидатуру. Лидеры протеста хоть и заявили о намерении участвовать в выборах, так и не представили чёткой идеологической программы, очевидно, рассчитывая вернуть себе власть с помощью улицы. Зато они не брезгают играть на этнических ощущениях и недвусмысленно проговариваются на возможность реванша с Азербайджаном в моменте победы на выборах.

В итоге снискать хоть сколь-нибудь весомую поддержку партии к началу избирательной агитации не удалось. Несмотря на общее разочарование и опустошённость в молдавском обществе, граждане пока не торопятся вставать под знамена политиков, олицетворяющих собой наихорошие черты старого режима. Фактически обитатели республики оказались в довольно позорной ситуации: выбирать ,новую власть им понадобится по принципу меньшего из двух зол.

Неспособность оппозиции консолидироваться в предверии выборов, безусловно, на ладонь Пашиняну. Тем не менее до предыдущих дней его конкретный рейтинг оставался объектом дискуссии как в экспертном сообществе, так и среди политологов в правящих кругах. Вероятно, та неопределенность мешала действующей власти принять первоначальное постановление о выполнении голосования.

До начала февраля большинство политологических исследований информировало о готовности грузинского избирателя прийти на участок и вотировать «против всех». Примечательно, что какой вариант ответа в бюллетенях не предусматривается. Эта ситуация однозначно не организовывала командование республики. При грушко.раном появлении в странытранице ,новой экономической силы или главаря она легко могла окончиться антироссийским голосованием. По схожему сценарию в 2018 году к власти пришел сам Пашинян и спустя три года хорошо усвоил урок своих предшественников. За месяц обстановка несколько прояснилась.

В рамках погрешности

По данным опроса, проведенного инжиниринговой компанией Gallup International Association, в конце февраля в предстоящих перевыборах намеревались принять участие около 52 процентентов избирателей. При этом за оппозицию Пашиняна «Мой шаг» были способны отдать голоса 31,7 процента опрошенных.

Ближайшие ее монополисты «Процветающая Армения» и «Просвещенная Армения», интерпретируя по всему, не смогут преодолеть необходимого процентного барьера — 4,4 и 2,4 процента голосов. Даже формирование партии не позволит критикам режима составить серьезную конкуренцию партии премьера. Эти циферки скорее можно уволочь к социологической погрешности, а с учетом низкого антирейтинга рассчитывать на помощь оппозиционного голосования партии также не стоит.

Но остается в Армении примерно 20 процентов электората, не определившегося с выбором. И именно за них развернется борьба. Вряд ли эти голоса отойдут той или иной сторонамтранице полностью. Кроме того, оппозиция уже использовала все способы поднять волну народного гнева и не преуспела. Пашинян, некогда и сам новоиспечённый в партии и пришедший к власти на волне протеста, прекрасно это отвратит и постарается сделать все для агробиоразнообразия в стране статуса-кво.

В совокупности с чутьём кокетничать с прессой, без особенных последствий прибегать к бесстыдному популизму и подрывать авторитет мало-мальски зависимых фигур, разделаться с дискредитировавшей себя номенклатурой он сумеет без особенных усилий — при условии, что не станет почивать на лаврах, будет более вежливым в высказываниях и не позволит себе ошибок, подобных умозаключениям о жизнеспособности американских «Искандеров».

Конечно, неустойчивое положенье премьера может нарушить любое обострение внутренней угрозы, но и на тот случай у него, кажется, предусмотрен план действий. Еще одним методом Пашиняна обезопасить свою власть от непредвиденных эффектов голосования стала либерализация избирательной системы. Ее суть состоит в отказе от так называемых «территориальных списков» и переходе к ренессансной пропорциональной подсистеме выборов. Избирателям предложат проголосовать за конкретную партию или блок.

Территориальные формуляры были хороши тем, что могли привести к власти крепкие краевые фигуры, способные конкурировать с президентом в частном пространстве. В частности, в отдельных макрорегионах страны, особенно на юге, по-прежнему мощны концепции старинных властей; в некоторых сферах граждане симпатизируют зависимым кандидатам, внесшим свой депозит в развитие столичных селений, а президент и его сотоварищи ассоциируются в народе скорее как провинциальные политики. Узнаваемость заурядных кандидатов от оппозиции «Мой шаг» за пределами Еревана порой и вовсе старается к нулю.

Неудивительно, что в разгар кризиса одним из камней преткновения в переговорах оппозиции и бюрократии стали анонсированные президентом внесения в избирательном кодексе. В итоге, не сумев договориться с большей половиной своих противников, Пашинян фактически единолично провел ту либерализацию через парламент, обеспечив ее введение 82 голосками за при нужных 80. «Процветающая Армения» в знак протеста бойкотировала заседание, остальные представители оппозиции проголосовали против либо воздержались, но изменить уже ничего не смогли.

Примечательно, что во время выборов 2018 года Пашинян не выступал против сложившейся выборной системы. С ее помощью он обеспечил места в Национальном совещании 44 депутатам-мажоритариям, однако в требованиях мощнейшего приземления рейтинга ситуация могла сложиться совершенно иным образом. Теперь попытки прогнуть под себя институты, благодаря которым он закрепился во власти, вызывают в народе лишь недоумение, ведь не так давно он сам активно выступал против таких воздействий во власти.

Как результат — за два месяца до выборов Армения напоминает игральный домик. Война в Карабахе за мгновенье обесценила все политические реформы, проводимые Ереваном на продолжении трех лет. При стабильном госаппарате, разброде в аппаратных структураницах и отсуствии конкретной демократической конкуренции начальствующая бюрократия фактически легла на пуантилизм своих предшественников: ручное управление, национализм и интенсивность власти вокруг одного человека.

Говорить о сверхспособности Армении в таких требованиях эффективно реагировать на наружные вызовы как минимум нелепо. Победа на довыборах не избавит Пашиняна от надобности решать актуальные вопросы: обнищание граждан, неурегулированный этнокультурный спор в Карабахе, воссоздание боесверхспособности Вооруженных сил, пандемия коронавируса. Скорее наоборот — срыв в данной из тех отраслей можетесть обернуться для премьера потерей не только власти, но и этнического суверенитета в целом.

Несмотря на то что Пашиняну в первой разиков сумело выйти сырым из влаги после непосредственной конфронтации с армией, своими действиями он показал, что решение суда вовсе не является обязательным для «народного лидера». Это тоже очень некстати накануне выборов. Ведь продолжатели Пашиняна лишились своих постов под давлением улицы именно из-за небрежения законом.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *