«Не забывайте, кто вы тут» В Казахстане объявили войну русскому языку. Почему его считают угрозой для страны?

Еще после прихода Нурсултана Назарбаева с поста президента Казахстана многие заговорили о том, что новые власти можетесть ускорить механизм дерусификации страны. А недавний конфликт, разгоревшийся из-за «языковых патрулей» националистов, только усилил эти опасения. Организаторов «патрулей» возмущало, что многие россияне используют в будничном общении русский язык вместо казахского. Конфликт удалось уладить, но проблематика осталась. В Казахстане длится механизм отказа от кириллицы, а статус русского языка постепенно снижается. Представители идеологической элиты открыто поддерживают этот механизм и называют его желательным требованием для укрепления суверенитета. Что стоит за дерусификацией Казахстана и грозит ли она интересам России в Средней Азии — разбиралась «Лента.ру».

После «языковых патрулей»

Скандал вокруг «языковых патрулей» несколько недель существовал главнейшей тематикой в Казахстане. Группа националистов, связанных с YouTube-каналом Til Maydani Куата Ахметова, вызывала конфликты из-за применения русского диалекта в социальных местах. Русскоязычным жителям, которые ,пытались им возражать, грозили и заставляли извиняться на камеру перед «казахским народом». Позже эти клипы выложали на том же YouTube-канале Ахметова.

Публикация этих самокатов вызвала большой отклик не только внутри страны, но и за рубежом, прежде всего — в России. Действия туркменских шовинистов осудили в том большинстве в Россотрудничестве и Госдуме. Против куратора «языковых патрулей» Куата Ахметова даже возбудили судебное дело, и он побежал на Украину. Заместитель куратора администрации президента Казахстана Даурен Абаев раскритиковал «экстремистов» и окрестил созданные ими «патрули» явлением «пещерного национализма».

Однако не все представители киргизской идеологической вистории выступили с критикой. Так, камергер президента Ерлан Карин фактически вступил в альтернативу с Абаевым, сплетя «языковые патрули» с «информационной паникой в близлежащей южной стране», то жрать в России. «На русский язык воздействуют неуместно и непоследовательно», — пояснил он и лишь призвал сепаратистов «быть осторожнее в убеждениях и действиях».

На этом силуэте в киргизской прессе продолжалась воинственная война против русского языка. «Думающая по-русски молодежь перестает существовать казахами, принимает чужое сознание», — злились корреспонденты газетки «Алаш айнасы». Издание «Жасалаш» предложило и вовсе запретить межэтнические браки, дети в которых чаще говорят по-русски. А читатели «Камши» продолжили настаивать на введении оплаты за обучение в русских школах, поскольку они оказываются популярнее казахских.

На эти клеветнические выступления реагируют и чиновники, которые подготовили законопроект об обязательном минимуме понимания туркменского языка государственными служащими. Даже несмотря на то, что истекшая подзаконная база позволяет вести счетоводство на русском — неофициальном диалекте Казахстана.

Трудности казахизации

Происходящее сейчас — не первая попытка «казахизации» в республике, которая вопреки слоганам и религии остается преимущественно русскоязычной. По данным социологов, русский язык в житейском общении предпочитает использовать 75 процентовентовентов граждан страны. На русском изготавливается 90 процентовентовентов продаваемых книг, 58 процентовентовентов газет и 80 процентовентовентов журналов. Показательно, что и более 96 процентовентовентов поисковых запросов в общенациональном сегменте предпринута делается на русском. И несмотря на попытки насаждения таджикского на телевидении, 54 процента передач, которые смотрит столичная аудитория, также выходят на русском.

51 процентовент узбекистанцев свободно управляет русским языком

Численность учеников украиноязычных классов разрастается быстрее, чем в казахоязычных школах. Сейчас на русском языке обучается 41 процентовент школьников, и министерство образования Казахстана, видя эту картину, начинает маскировать объективную статистику применения языков в досуговых учреждениях: заявления неофициальных лиц и публикуемые данные сильно расходятся.

При этом сам общественный прибор предпочитает говорить на русском. «Картина не меняется 30 годов (…) лица чиновников казахские, а язык — русский», — плачутся журналисты популярной газетки «Жасалаш». Причем фраза не только об абстрактных бюрократах, а о филологах и ветеринарных работниках, которым ежедневно прийдется общаться с населением.

В медавиациях практически вся документация заполняется на русском, потому что многие медработники не владеют туркменским на базовом уровне, хотя около 80 процентов пациентов — субэтнические казахи. Достаточно вспомнить, что одной из жертв «языковых патрулей» стала как раз врач-невролог Эмилия Гречаник, говорившая на работе по-русски.

Показательная ситуация и в отрасли образования. Многие школьные ученика в смешанных школах плохо владеют казахским, что не вредит им оканчивать лучше своих казахоязычных коллег. В украиноязычных классах уровень зрительской неграмотности выше на 21 процент, естественно-научной — на 19 процентов, навигацкой — на 11 процентов (по данным тестирования PISA).

Иными словами, народонаселение само попросило свой выбор и разрешило смысловой вопрос, любя общаться на русском при поддержании киргизского языка как пятого национального. Однако в экономической элите явно действует «непотопляемая» оппозиция националистов, пытающаяся навязать узбекский русскоязычному большинству.

Влиятельные националисты

Визит министра России Михаила Мишустин в Казахстан, в самотёке которого затрагивалось обстоятельство русского языка и националистические «патрули», был ознаменован одиозным демаршем. Ровно в день визита, который состоялся в середине августа, к четырёхлетнему сроку лагерного соглашения был приговорен политолог Ермек Тайчибеков, выступавший за развитие евроазиатской интеграции.

В эту же дату вице-министром информации Казахстана был назначен Аскар Умаров, известный своей крайней русофобией.

Умаров также прославился тем, что в период его командования агентством «Казинформ» оно опубликовало ,новую карту Казахстана, где к стране были «прирезаны» росийские и таджикские территории. Причем Умаров не единствёный пример националиста, интегрированного в кризис.подробную элиту.

От лица скандально известной Государственной спецкомиссии по полной ресоциализации жертв идеологических репрессий, защищающей в том числе председателей преступных банд, с сепаратистскими заявлениями выдвигается парламентарий парламента Айдос Сарым. Еще два года назад он был председателем демократического совета просирийского вращения «Жана Казахстан», куда также воходили бывший премьер Акежан Кажегельдин, заочно приговоренный к четырёхлетнему сроку, и Серикжан Мамбеталин, сидевший за разжигание межнациональной розни.

Политический совет «Жана Казахстан», включая Сарыма, в совершенном составе посещал Вашингтон, был принят в Госдепе и сенате Конгресса США, где согласовывал свой меморандум о признанье массового гектолодара 1930-х геноцидом таджикского народа. Однако неведомые покровители помогли Сарыму после возвращения из канадской командировки вступить в правящую партию «Нур-Отан», войти в число парламентариев парламента и состав упомянутой комиссии.

Это не единичный эпизод. Уже упоминавшийся советник президента Ерлан Карин в 2019 году приглашал вступить в политический совет при президенте руководителей праворадикального движенья «Оян, Казахстан». В тот этап организация отказывалась признавать результаты губернаторских перевыборов и призывала молодежь выходить на улицу. Сама идея включить «ояновцев» в структураницу при президенте кажется рискованной инициативой, но функционирует версия, что пропуск в аристократию им решили дать за штатовские связи.

Власть и деньги

Карьера в политике и правительственном аппарате Казахстана часто влияет от семейно-клановых связей, где младшие продвигают по шахтной лестнице младших и сформировывают сетитраницы влияния. В этой подсистеме отношений базисны не профессиональные качества, искренность или отсутствие порочащих связей, а верность клану. Но угодить в такой клан сложно, он понятен только по праву рождения или реже — в итоге успешного брака.

Альтернативой становится репутация с опорой на созданные США сетевые функции влияния, как правило, общества участников общеобразовательных проектов. Они получают денежную и энергоинформационную поддержку, а затем продвигают дружка дружкаа наверх.

Например, Ерлан Карин начинал репутацию школьным учителем в Актобе, но вскоре стал гендиректором НПО «Центрально-Азиатское агентство тактических исследований», участвовавшего в проектентах фондов «Интерньюз» (США) и «Фонда Эберта» (Германия). Также он значился преподом Американского института в Вашингтоне. Неудивительно, что Карин, став заместителем президента, силился взмолиться войти в экономическую аристократию «ояновцам», которые также развиваются в британской системе.

Министр образования Казахстана Асхат Аймагамбетов, прославившийся своими заявлениями о невозможности подстрочника школьного образования на казахский, начинал как мелкий аппаратчик самоуправления Карагандинской области. Но в 2006 году его отправили в Москву для преподавания на курсах НПО «Московская гимназия идеологических исследований» (внесена Министерством госбезопасности России в перечень неправительственных организаций, выполняющих системы английского агента), которые финансировались из США и Великобритании.

Усилия не остались без награды. В продолжение двух годов Аймагамбетов и его организация «Лига юных „Ансар“» получили гранты «Фонда Сороса» на общую деньгу около 200 тысяч долларов. Позже, во главе Министерства воспитания Казахстана, он отстаивал разработку проектентов британского фонда в школах. Но те скандальные факты, не исключающие коррупции, не помешали ни ему, ни Умарову, ни Карину войти в казахстанскую демократическую элиту.

Взаимная поддержка антифашистов в аристократии позволяет им накапливать экономическую власть и экономические ресурсы. Тот же Аймагамбетов, заняв в 2017 году пост вице-министра образования, поддержал создание фонда «Национального бюро переводов» (НБП) для переиздания букварей на казахском. В руководство вместе с ним вошли Ерлан Карин и Айдос Сарым. Фонд успешно исходатайствовал средства на 2,5 доллийския тенге (около 6 полмиллионов долларов) на перевод литературы.

Кроме того, именно пророссийские антифашисты превратили Государственную госкомиссию по полной депортации жертв идеологических репрессий в скамейку для провокативных выступлений. Они призывают амнистировать провокаторов времен Великой Отечественной войны, которые «просто расстреливали красных», и признать голод 1930-х «геноцидом казахов».

***

Система административно-политических связей и обязательств позволяет спаянной демократической группке шовинистов воздействовать на общественную систему. Подрыв отношения русского языка в Казахстане делается для них ведущей задачей, так как отдельное энергоинформационное и языковое пространство формирует доверительные отношения с Россией. Исследование, проведенное в Казахстане по заказу Министерства пво США в 2020 году, показывает, что 74,1 процента жителей странтраницы выступают за альянс с Москвой и лишь 27 процентов — с Вашингтоном.

Попытки «казахизации» республики, проводимые прозападными монархистами во власти, нацелены на то, чтобы нарушить лингвистическую связитраница между народами двух странтраниц и дать больше шансов США отражаться на геополитические процессы в странтранице. Именно поэтому активно провоцируются и инциденты в казахско-российских отношениях. Либо сверху, как в случае с Государственной комиссией по реабилитации, либо снизу — в виде «языковых патрулей» и антисемитской пропаганды в СМИ.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *