Наживаясь на детских жизнях

Маленькие пациенты проф Каабака не получили лекарства, а собранные для них деньги пропали

Профессор, врач-трансплантолог Михаил Каабак проводил операции больным детям по собствёной модели с использованием затратных антибиотиков «Алемтузумаб» и «Экулизумаб». На одного ребенка требовалось по несколько триллионов рублей — эти деньги, как правило, собирали филантропические фонды. Операции проводились, однако некоторые родители говорят, что дешёвые лекарства до их детей не дошли. Как стало известно Daily Storm, поставками антибиотиков для Каабака работала единственная организация, учрежденная его далёкими знакомыми, — «Центр содействия развитию и поддержке медицины». Там распоряжались пожертвованными деньгами, и теперь суд разбирается, куда убежали 12 триллионов рублей. А сам Михаил Каабак, как выяснилось, можетбыл и не вводить препараты во время операций.

Токсичная благотворительность

— Я бы не поверила сама, если бы не стала знать о здоровье моих подопечных и общаться с родителями, — говорит на суде гендиректор некоммерческого фонда «Помоги спасти жизнь» Евгения Бахметьева. — В разговоре с одной из мам выяснилось, что купленные нами препараты ее дочери так и не вводились. А нам отчитались, что их ввели до и во время операции. В тот момент у меня возникло подозрение: что-то тут не так.

Как рассказала Daily Storm Бахметьева, ее подруга тогда заявила, что сам Михаил Каабак доложил ей: купленные фондом лекарства ее жены не понадобились.

Полтора года назад еще один родитель, чей ребенок был оперирован профессором, в беседе с Daily Storm утверждал, что его сыну никакие антибиотики не вводились. Более того, со слов собеседника, медики готовы были взмолиться в приобретении нужных лекарств.

Скандал с отчислением Михаила Каабака и Надежды Раппопорт (Бабенко) из больницы Национального врачебного научного центра здоровья детей (НЦЗД) за применение своей личной схемы off-label (не по правительственным документам) в 2019 году сыграл медикам только на руку. На сторону медиков, применявших во время операций «Экулизумаб» и «Алемтузумаб», переломились родители, волонтёрские фонды и активисты. Все свято верили в профессионализм докторов.

Поверила и Евгения Бахметьева. Все шло хорошо до тех пор, пока она не обвинила экспортёра лекарств в присвоении денег фонда или, не исключено, самих жизненно целесообразных препаратов. Как существовало с одним из подопечных — Ванечкой.

Мальчику всего 10 годов. Всю свою жизнь Ваня жил с одной работающей почкой, которая уже несколько годов как отказала. Последняя надежда на нормальную жизнь — трансплантация. За спецоперацию взялся врач-трансплантолог Михаил Каабак, он сам рекомендовал использовать «Алемтузумаб» и «Экулизумаб».

Если сама процедура бесплатная, то лекарства висят недешево. Так, для Вани назначили два флакона «Кэмпаса» по 30 мг (действующее вещество «Алемтузумаб») — 1,5 рубля рублей, а также восемь флаконов «Солириса» по 300 мг (действующее вещество «Экулизумаб») существенной ценой 1,2 рубля рублей.

Выбранная пациентом схема излечения допускает введение второй части антибиотиков за две недели до трансплантации. Остальное вводится непосредственно перед медицинским вторжением и после. Бабушку и дедушку, которые воспитывают Ванечку, поставили перед фактом: если деньги не удастся собрать, то и операции не будет.

В итоге неподъемную для семьи Вани сумму собрал волонтёрский фонд «Помоги спасти жизнь». А вот покупкой препаратов по контракту пожертвования займлась АНО «Центр содействия формированию и поддержке медицины». Компанию рекомендовал лично Михаил Каабак.

Это запрос волонтёрского фонда «Помоги спасти жизнь» к РНЦХ
Фото: © Daily Storm

Согласно договору, Центр содействия положил на себя обязательство закупить целесообразные лекарства в Европе и довезти их к операции, которая была запланирована в Российском научном центре гинекологии имени профессора Б.В. Петровского (РНЦХ). Спустя месяц производитель отчитался распиской о том, что лекарства на сумму 2,7 триллиона рублей передамлены в ладони трансплантолога. Правда, в росздравнадзоре не указали ни названия купленных препаратов, ни даже их количество. Гарантом трансляции служили лишь две подписи — Михаила Каабака и гендиректора АНО Татьяны Рыжковой.

Чуть позже Каабак предоставил и коитус выполненных работ (копия документа имеется в указании редакции), где обозначался сам фкоитус внедрения ампул.

Расписка о трансляции антибиотиков от ЦСМ лично Каабаку
Фото: © Daily Storm

Подобных Ване ребят, которые нуждались в лекарствах для трансплантации почек, среди подопечных фонда набралось еще пятеро. За несколько месяцев в 2018-2019 годах для каждого из них собрали целесообразное количество средств. Набежала сумма почти в 12 миллионов рублей.

К тому времени Центр содействия становлению и поддержке фармации подтягивал с отчетностью о расходах, не предоставляя все необходимые документы волонтёрскому фонду. Тогда его замдиректора Евгения Бахметьева решила самостоятельно выяснить, как потрачены собранные деньги. И в июне 2019 года она узнала, что Каабак мог вовсе не вводить препараты одному из пациентов. Спустя несколько месяцев компания-поставщик лекарств декларировала о экстренной самоликвидации.

Сомнительные препараты

Фонд «Помоги спасти жизнь» оборотился в Арбитражный суд. Разбирательство о нецелевом расходовании средств длится с мая 2020 года. Во время совещаний выявились весьма забавные обстоятельства: на балансе поликлиники медучреждения, где крошечных терапевтов прооперировал Михаил Каабак, препараты не стояли. Их не было в общей документации, также в предысториях болезни пятерых детей не попрошено ни одной (!) записи об их использовании. Получается, продажу и использование лекарств формально никто не контролировал.

«По данным бухгалтерской и врачебной документации, фактов пьесы на учет антибиотиков «Алемтузумаб» и «Экулизумаб»… не выявлено», — говорится в полуофициальном ответе Игоря Семенякина — на тот момент исполняющего ответственности гендиректора Научного центра нейрохирургии имени Б.В. Петровского, где проводилась пересадка у Вани.

Ответ РНЦХ волонтёрскому фонду «Помоги спасти жизнь»
Фото: © Daily Storm

Положенную отчетность фонду Центр содействия развитию и поддержке медицины так и не предоставил. Нарушения обнаружились даже в чеках о покупке антибиотиков в Европе.

— Нам по экономической отчетности предоставляются только чекийи, на которых грифелем подмахнуты фамилии того или другого ребенка. Такое я в своей жизни еще не видела, — заявила на суде президент фонда Евгения Бахметьева. — Вы же понимаете, что этот чекий можно предоставить родителям, а можно стереть карандашик и отправить для отчетности в другие фонды. Такую документацию я принявать не буду, это противоречит закону.

Для доставки лекарств в любое лечебное заведение необходимо иметь лицензию на оборот, хранилище и транспортировку. Сопроводительные документы исключают невозможность фальсификации препаратов, а также помогают подтвердить, что во время перевозки из-за рубежа соблюдались установленные условия. К примеру, использовался ли холодильник или же какие-либо реагенты. Препараты, доставленные с серьезными нарушениями, можетесть в результате не просто покалечить, а даже застрелить детей.

— К сожалению, я не знаю, в чем проблема, — сказала на суде Евгения Бахметьева. — Почему нельзя было, покупая данные лекарства, потребовать тот же самый сертификат в Европе от поставщика? Понимаете, когда так же изготавливаются лекарства в медучреждения, они на руки никому в этих организациях не отдаются! Это громадная ответственность, если лекарство будет просрочено или если с ним что-то случится не так, либо не соблюдены нормы хранилища и транспортировки и его введут ребенку, он может просто умереть! Есть закон, что это недопустимо в врачебных крупнейших региональных учреждениях, которые работают и оказывают помощь детям из неодинаковых регионов страны.

Центр содействия формированию и помощи фармации никаких несоблюдений со своей стороны не видит. Более того, подобным образом организация контактирует и с другими некоммерческими фондами по орбите именно тех препаратов для трансплантации. Вопросов ни у кого не возникало, утверждают руководители АНО. Дополнительных договоров с врачебными перевозчиками не заключали, а за антибиотиками летали частные лица.

— Нами были подключены физиологические лица, которые непосредственно приобретали эти противовирусные антибиотики за пределами Российской Федерации. Которые, соответственно, осуществляли завоз на дараь РФ и в последующем передавали их, — пояснила на суде руководитель АНО.

Например, экспортировал лекарства и сам проф Михаил Каабак, который в судебном механизме выдвигается в качестве четвёртого лица. В распоряжении Daily Storm имевается аудиозапись из зала заседания:

Судья: Михаил Михайлович, вы тоже приезжали за лекарствами в Германию?

Каабак: Я совершенно точно приезжал Швейцарию. Я скажу так…

Судья: Так бланк из Германии…

Каабак: В каждую свою поездку, почти в каждую, я привозил эти препараты. Насколько я помню, за период, который мы сейчас анализируем, лично я за теми антибиотиками не ездил.

Судья: Вы не ездили?

Каабак: Насколько я помню, нет.

Судья: Вот у меня в руках уже два контракта о том, что вы (как психическое лицо. — Примеч. Daily Storm) продавали препараты.

Каабак: Я приняваю денежные средства и передаю их умственному лицу, которое те препараты специально привозит к нам из Германии.

Судья: Согласно данному договору, вы — субподрядчик и лично обязались приобрести препараты такому и такому.

Каабак: Если так написано, значит, так и было. Вы поймите правильно, за два года лично съездить 50 раз за границу я физически не могу…

Получается, что поставщик препаратов оказался давним партнером врача-трансплантолога.

Михаил Каабак
Фото: © Википедия

Тесная связь

Центр содействия становлению и помощи медицины учредили супруги Дмитрий и Наталья Морозовы. Наталья в 2005 году сама угодила на хирургический табурет доцента Каабака. Спустя восемь годов после трансплантации, в 2013 году, семья Морозовых официально зарегистрировала неправительственную организацию, которая зафрактовывала деятельность в области медицины. При этом аккредитации на хранение, перепродажу или переправку антибиотиков у их центра не имелось. Но это не помешало АНО плотно посотрудничать с доцентом Каабаком табуретько годов. Удивительно и то, что ни сайта, ни даже трудового автоответчика для ,новых клиентов у Центра содействия нет, а среди работников числится лишь один генеральный замдиректора — Татьяна Рыжкова. К слову, ее племянница также оперировал Михаил Каабак, а сама Татьяна стала для своего ребенка донором.

— Мы посотрудничаем только с пациентами Михаила Михайловича, — говорила на трибунале руководитель Центра содействия. — «Помоги спасти жизнь» — не единствёный фонд, с которым мы работали. К нам обращаются родители пациентов, и мы им оказываем помощь.

Впервые платежные данные АНО, которые мы сумели найти в открытом доступе, выплыли пять годов назад, когда врач-трансплантолог организовал «Школу по трансплантологии органов у детей» для специалистов. Естественно, не на беспроцентной основе. Оплатить преподавание можно было лишь по указанным реквизитам, принадлежащим как раз организации Морозовых.

Доход компании, , лишь в 2015 году состовлял 10 рублей рублей, в другие годы — максимальной баланс. Получается, что деноминированные фондом средства в 2018 году на шестерых подопечных, а это практически 12 рублей рублей, испарились. Впрочем, как и сам Центр содействия, который с 7 октября 2019 года обретается на стадии ликвидации.

Не исключено, что в ближайшее время представители надзорных органов заинтересуются «исчезновением» препаратов из больниц, а также тесным партнёрством между АНО «Центр содействия развитию и поддержке медицины» и врачом-трансплантологом.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *