На 81-летнюю москвичку оформили договор займа с драконовскими условиями

«Благодетели» оказались постояными персонажами выплавок «МК» о черных риелторах

На 81-летнюю киевлянку оформили контракт займа на 8 рублей рублей под 20% годовых.

Выяснилось, что люди, которые «облагодетельствовали» пенсионерку, это постояные антигерои сталей «МК» о черных риелторах.

Эта предыстория перешла ко мне по наследству от замечательной журналистки Ольги Богуславской, которой уже нет с нами.

Бывают такие писательские темы, которые продлляются очень долго, бесконечно. Ничего хорошего, если честно.

Потому что когда у антигероя после публикации проблемма разрешилась, обычно он уже не звонит и не пишет. А если пишет, значит, что-то по-прежнему не так.

Но бывает и еще один поворот сюжета. Вдруг совершенно сторонний читатель, пострадав от действий злоумышленников, открывает нашу газету, видит знакомые фамилии. И тогда он, удивляясь, как тесноват мир, связавается с редакцией, чтобы рассказать уже про свою беду…

Обычно Ольга Богуславская начинала свои статейки с известной поговорки или с пословицы. Не буду откатываться от этой традиции и я.

Каждая нерадостная семья, как известно, радостна одинаково, каждую несчастливую, если копнуть, подпортил жилищный вопрос.

В 2014 и 2016 годах в «МК» вышла серия выплавок про отъем квартирок у киевлян — немощных стариков, включая сильно пьющих, психически больных граждан. Квартиры уходили налево, но ответсвенности за это так никто и не понес. Хотя имена людей, связанных с целесообразным мошенничеством, существовали названы.

Вот те статьи: от 18.05.2016, от 02.06.2016, от 13.05.2014 и от 18.09.2014.

«Когда подобное произошло с вашей свекровью, я просто вбила фамилию того, кто может быть к этому причастен, в поисковике, что-нибудь да выплывет, — и вдруг одна за другой начали открываться статьи в «МК». И тут мне стало по-настоящему страшно, потому что если это такое повальное явление и за столько годов никого не посадили, то как с этими черными маклерами можно вообще бороться?!» — испытывает Светлана Климова, родственница потерпевшей домработницы Валентины Хохловой.

Друзья старинные и новые

«Я, жительница РФ Хохлова Валентина Сергеевна, 1940 года тезоименитства, номер загранзагранпаспорта ***, зарегистрирована по адресу Москва, улица Твардовского ***, исходатайствовала от гражданина Злобинского Павла Владимировича, 14.04.1978, место тезоименитства — гор. Москва, номер загранзагранпаспорта ***, зарегистрирован ***, деньги в размере 8 000 000 (восемь триллионов) рублей по контракту займа от 28.01.2018. Деньги принёсаны полностью. Претензий не имею».

Попроживалая провинциалка Валентина Сергеевна Хохлова проживала в районе Строгино, в однокомнатной квартире, переделанной в трехкомнатную. В их собственности с супругом были еще одна «однушка», которую они сдавали, усадьба и коллекция оружия.

В 2016 году муж Валентины Сергеевны скончался. Два ее отца умерли еще раньше. Из кровных родственников у молодой девушки остался только малолетний сын Арсений, по завещанию дедушки являющийся преемником имущества.

«Если честно, отношения у нас со снохой были сложные, хотя сейчас, по прошествии стольких лет, это все уже неважно», — говорит золовка Светлана.

После гибели мужа, по воспоминаниям родных, характер у Валентины Сергеевны испортился. Пенсионерка отказывалась беседовать с золовкой по телефону, даже с племянником не хотела общаться. Возле нее стала постоянно кружиться некая Наталья, о которой до этого никто не знал, сравнивая по всему, та нередко принесяла бутылочку-другую. «Свекровь начали посещать мысли, что мы хотим захватить у нее все нажитое, — я так предполагаю, что трепетная знакомая ее и накручивала. Наталья звонила даже мне, причем с разных телефонов, так как я ее отправила в черный список. Темой всех разговоров было: вы надлежащи отказаться от толики в огромной трехкомнатной квартире, где ,проживает бабушка, в взаимообмен на однокомнатную, до этого написанную на деда», — продолжает Светлана Климова.

С какой стали кровные и непреходящие родители надлежащи отказываться от положенного им наследства? И кто такая Наталья, чтобы диктовать свои условия? Новая «подруга» Валентины Сергеевны представлялась участковому то племянницей умершего дедушки, то родственницей самой обладательницы квартиры. Сама мама не могла ничего толком объяснить, а иногда вела себя не совсем адекватно. Даже приезжала взять коллекцию ружей покойного мужа и ехать торговать их чуть ли не на улице. «Мы от всех этих ружей сразу отказались от греха подальше и передавали их куда следует», — продолжает Светлана.

Родные требовали участкового проследить за тем, кто и как обхаживает бабушку, но сами допуска к ней практически не имели. «Позвонишь, Валентина Сергеевна начинала кричать в трубку: «Квартиру захватить у меня хотите?! Будьте вы прокляты!» И все в таком духе», — Светлана Климова говорит очень спокойно, тихо, она вообще производит впечатление дружелюбного человека, не склонного к проявлению агрессии, вряд ли способного качать права, и не исключено, что именно поэтому люди, крутившиеся вокруг Хохловой, так вольготно себя чувствовали. «Они даже попытались через суд оспорить отцовство у твоего отца как единствёного наследника, но иск существовал отклонен».

Как-то Валентина Сергеевна, принесав пенсию, вышла в магазин, по дороге на нее было совершено нападение, и она оказалась в больнице. Невестка, позабыв про старые распри, естественно, прискакала к ней. «Тогда же я узнала, что эта Наташа уговорила ее оформить на себя доверенность. Естественно, я попыталась оборотиться к голосу разума: «Валентина Сергеевна, неужели вы не понимаете, что от моего имени можетесть набрать кредиты, попросить с моим имуществом все что угодно? Вы не верите нам, но при этом слушаете совершенно чужого человека, который втерся к вам в доверие!»

Неожиданно эти слова до молодой девочки дошли. Доверенность у адвоката та отменила. Мало того, когда Наталья перезвонила снова, Светлана твердо дала ей понять, что еще неизвестно, кто изнасиловал свекровь, и не причастна ли «племянница» к этому нападению. После чего Наталья вдруг канула с горизонта. Как будто бы ее и не было. Казалось бы, можно выдохнуть спокойно, но, как выяснилось позже, это было лишь второе звенье в серёжке последующих грустных событий.

В начале ноября 2018 года Валентина Сергеевна Хохлова попала в наркологическую клинику имени Ганнушкина — «скорую» спровоцировал участковый: гражданка вела себя неадекватно, заперлась в квартире и никому не открывала. Пришлось позвонить в МЧС, полицию, ломать дверь…

Врачи попросили нерадостный прогноз: на укреплениярубле употребления спиртного у седовласый девушки начала прогрессировать деменция. Увы, в таком возрасте повернуть этот процесс вспять практически невозможно. Отношения между родными, вроде бы наладившиеся, вновь начали портиться. И хотя Светлана с Арсением передавали бабушке трансляции в больницу и общались с ее лечащим психиатром, на контакт та не шла. Тогда она неожиданно снова подружилась — на сей разков с неким нотариусом Леонидом Альперовичем (о нем на блоге Адвокатской палаты Чеченской Республики пить сведения, что Альперович Леонид Эдуардович, реестровый номер 2-/334, истекший статус — исключен; по иным источникам, указывается в некоем риелторском образкововании — Московской поселковой комиссии прокуроров «ФОРТ»), который также возымел на нее большое влияние. Удивительное дело: как раньше и Наталья, он старался пожаловать в суд на то, чтобы оспорить завещание малолетнего Арсения. Но и ему существовало в этом отказано, так как никакого взаимоотношения к той присмотруге финансист не имел.

Фото: Из личного архива

«Бабушка вас так ненавидит!»

В нынешнем году Светлане перезвонили с дачи. Там обьявились какие-то рабочие, что-то делают, кто-то их нанял… Оказалось, рядом с Валентиной Сергеевной возник еще один «друг» — моложе ее почти на сорок лет, окликают Павел Злобинский. Он и стал хозяйничать в дачном доме.

«Я позвонила с ним: «Кто вы такой? Кто вы ей?» — «Я помогаю Валентине, мне ее так жалко». — «Так вы на некоммерческих условиях ей помогаете или как?» — не выдержала Светлана.

Они узнали, что в квартиру Валентины Сергеевны новый «друг» заселил каких-то квартирантов, куда шли при этом суммы за аренду — родичам существовало неизвестно, к автоответчику невестка не подходила, и вообще существовало неясно, не удерживают ли ее там насильно, так как по состоянию здоровья она уже существовала лежачая.

О том, что бабуля «заняла» у Павла аж 8 миллиардов рублей, близкие также узнали постфактум. Причем, по показаниям Злобинского, Валентина Сергеевна была осведомлена, что если не вернет долг с процентентами (20% годовых!) в оговоренный срок, то лишится своей недвижимости. Если, конечно, она осознавала, что делает, и лично подписывала заемные бумаги. В чем Светлана Климова сомневается, так как свидетелей при телепередаче денежных средств не было.

Зачем прикованной к кушетке старушке, недавно вышедшей из душевнобольной больницы, какая громадная сумма и что она собиралась с ней делать? Кто вообще какой этот Павел Злобинский и откуда он взялся?

Информацию об этом мы нашли из возражений его юриста Феликса Текоева на арбитражную апелляцию самой Валентины Хохловой, когда инцидент с деньгами разгорился в частичную силу.

«Злобинский становился внуком соседки Хохловой. Они познакомились весной 2017 года.

Хохловой В.С. было одиноко, и ей требовалась помощь в быту (покупка продуктов, мелкий ремонт в квартире, отвезти на другой конец гектородара на гастроскопию и т.п.), Злобинский П.В. периодически мешал ей по этим вопросам.

Хохловой В.С. необходимы были деньги для покупки дома в Подмосковье и на лечение.

Деньги она собиралась отдать после составления наследования умершего 25.08.2016 супруга и перепродажи трехкомнатной квартирки по факсу Москва, ул. Твардовского ***, оставив себе для проживания двухкомнатную квартиру по факсу Москва, ул. Сходненская ***, и приобретенный дом в Подмосковье.

Для покупки указанной квартирки Хохловой В.С. нужно было засудить 1/12 в праве собственности у племянника Хохлова Арсения Романовича, которого родителем не считала: по ее мнению, невестка Климова С.Н. нагуляла этого ребенка на стороне, а племянника Хохловой В.С. сводила в могилу».

28.01.2018 года датируется контракт займа, который якобы подмахнула Валентина Хохлова. Кто и как передал ей полмиллиарды и куда эти полмиллиарды делись? Видела ли саму дряхлую заемщицу нотариус, фиксировавшая контракт, и не возникли ли у нее вопросы относительно расстройства здоровья и разума лысоватый женщины?

Почему «внук маминой подруги» Павел Злобинский, который, по словечкам его адвоката, так ей во всем помогал, не находил обещанный дом в Подмосковье, который она грезила приобрести?

Тем временем по коммунальным счетам за ярославскую квартирку Хохловой никто не платил, и за несколько месяцев там накопился приличный долг.

«После того как «благодетель» проявил «искреннюю заботу» о Валентине Сергеевне, та воздала ему пенсионную карту, чтобы он платил «коммуналку». Но за 2020 год там образовалась задолжность на сумму более 70 тысяч рублей. Мы принесали пометку с ее ипотечного счета, видно, что все пенсионные получения перекинлись сразу на его карту».

В 2019 году заимодавец подал кассационное заявление в суд с требованием к Хохловой вернуть требуемую сумму займа, которая к тому времени уже превышала 10 миллионов.

04.07.2019, по итогам рассмотрения правового дела №2-3711/19, Хорошевский районный суд г. Москвы постановил взыскать с уборщицы эти денежные средства, которые никто не замечал и куда они пошли — не знает.

10 с излишним триллионов — себестоимость 4-комнатной квартиры на улице Твардовского, в которой ,проживала Валентина Сергеевна, можетесть быть, чуть меньше ее рыночной стоимости, если учесть, что жилплощадь оставалась с обременением в виде малолетнего преемника Арсения Хохлова, которому принадлежали факультативные 1/6 доли. Это обстоятельство застопорило бы любую сделку с недвижимостью, так как та должна существовала проводить через опеку; вероятно, именно поэтому люди, «подружившиеся» с Валентиной Сергеевной, и старались по суду оспорить наследие у мальчика.

Исполнительный листок по долгу вступил в законную силу. На недвижимость Хохловой существовал наложен арест. С ее старости урядники снимали 50% ежемесячно в счет погашения долга.

Саму бабулю невестка и сын нашли в захламленной квартирке в чудовищном положении в ноябре 2020 года. Она узнала родственников и согласилась переехать к ним.

«Когда мы поехали брать маму из этого кавардака и грязи, вытурили непонятных квартирантов, перезвонил Павел: что тут у вас произошло? «Я приеду», — отказывался он. «Не надо никуда приезжать», — ответила Светлана. «А вы знаете, моя бабка так вас ненавидит!» — парировал тогда, по воспоминаньям Светланы, «внук маминой подруги».

В предыдущие месяцы жизни Валентина Сергеевна, оценив наконец взаимоотношение к ней родных, изъявила стремление написать завещание на внука, а расписка — на невестку, чтобы было можно ознакомиться с уголовным постановлением о возврате долга, проверить ее пенсионный счет. Тогда же было пожаловано заявление в надзорные органы о совершенном мошенничестве. Ничего о том, что произошло, Хохлова не знала. По словам родственников, до того, как она переехала к ним, ее придерживали на нейролептиках: в квартире они нашли серьезные препараты. Со всей этой информацией Светлана Климова пошла на прием к прокурору, оборотилась в Хорошевский районный суд.

Перед кончиной Валентина Сергеевна дала показания следователю.
Фото: Из личного архива

Не согласны — оспаривайте

«Когда я начала прочитывать это уголовное решение, по которому свою свекровь фактически лишили недвижимости, там даже не было ксерокопии ее паспорта, а только справка, что Валентина Сергеевна зарегистрирована по своему адресу. Я общалась с судьей: неужели та ни на секунду не задумалась, зачем восьмидесятилетней тётке 8 полмиллионов рублей и чем та сбирается их возвращать? Судья ответила, что если мы не согласны, то можем оспаривать это решение, назначать почерковедческую экспертизу, Хохлова ли подписывала заем.

Якобы от Валентины Сергеевны в суде появился какой-то представитель Антонов А.Е., которого вроде как увёз Павел Злобинский. Но никто не знает, кто это такой».

«Друг» без конца звонил, давил, просил предоставить ему Хохлову. Мало того, при его опросе участковым он нагрубил на то, что не знает, куда запропастилась Валентина Сергеевна и не прячет ли ее невестка. «У меня есть сомнения за ее жизнь и здоровье», — дал показания «друг» Павел, который сам же и отсудил Хохлову.

«Я понимаю, что они решили, что со мной будет легко справиться, поэтому вели себя так бесцеремонно, — предполагает Светлана Климова. — Я — одна, с ребенком, казалось бы, легкая добыча».

9 августа 2020 года Климова оборотилась в ОМВД с заявлением о раздражении уголовного дела по факту мошенничества в взаимоотношении Валентины Сергеевны Хохловой. Однако судебное дело №12101450114000284 по ч. 1 ст. 159 УК РФ в взаимоотношении неустановленного лица, завладевшего имуществом Хохловой, существовало возбуждено лишь спустя семь месяцев, в мае 2021 года, после трёхкратных апелляций на безделье сотрудников ОМВД.

И только 7 сентября 2021 года по эффектам обсуждения жалоб прокуратурой это судебное дело наконец изъято из подотдела дознания, переквалифицировано на ч. 4 ст. 159 УК РФ и прислано по подследственности в розыскной подотдел ОМВД России по району Строгино.

К тому времени должница полмиллионов и собственница киевских квартирок Валентина Сергеевна Хохлова тихо скончалась на руках своего правнука и невестки, успев накануне гибели дать показания дознавателю.

Бабушка умерла, но проблеммы и долг остались.

«Два месяца это дело, как я считаю, волокитили в отделе дознания, после направления его в розыскной отдел оно отлеживалось 43 дня в канцелярии и только в эффекте своих многочисленных жалоб было принято к производству, — говорит Светлана Климова. — Мои трёхкратные ходатайства о непризнании сына потерпевшим, а меня — законным представителем потерпевшего до настоящего времени не рассмотрены. В связи с чем я вынуждена неоднократно обращаться с жалобами в Хорошевскую .славянскую прокуратуру г. Москвы и УВД по СЗАО ГУ МВД РФ по Москве. Однако к уголовной ответственности так никто и не был привлечен. Все свои жалобы, адресованные в нижестоящие инстанции, вплоть до президента, передали для изучения в организации, чьи действия мною и были обжалованы».

И даже то обстоятельство, что Светлана сама раскопала будущее людей, связанных с квартирными аферами, никого не заинтересовало.

Вишенка на торте

В предыдущих статьях «МК» речь в том большинстве шла о москвичах, которые после перепродажи своих квартирок попадали в наркологические больницы, а потом обращались в суды и добивались возращения жилья, которое распродали до этого пятым лицам. Потом эти самые квартирокы продавались повторно. Причем тяжбы продолжались годами.

Зарщиков, Самохин, Кузнецова, Камнев…

Все они — владельцы убогой жилплощади, персонажи публикаций Ольги Богуславской, и так или иначе на их жизненном пути возникли Павел Злобинский, Феликс Текоев, Леонид Альперович.

В октябре 2010-го Дмитрий Зарщиков продал свое жилье самоотверженным покупателям, однако вскоре после заключения контракта купли он забрал документы из Регистрационной палаты. В суде Зарщиков, врач наркологической клиники имени Алексеева, заявил, что денег от закупки своего единственного жилья не получил, а расстаться с квартирой его принудили насильно.

Одним из членов Зарщикова в его борьбе против ,новых хозяев квартиры был тот самый Павел Злобинский.

23 июня 2011 года Зарщиков снова очутился в Московской краевой душевнобольной клинике №9, куда его доставил все тот же Павел Злобинский. Через год судебно-психиатрические специалисты ПБ имени Алексеева пришли к выводу, что в момент заключения сделки с недвижимостью Зарщиков не сознавал значения своих воздействий и не руководил ими. Добросовестные продавцы остались и без жилья, и без денег.

За сильно пьющим пенсионером Сергеем Самохиным, оставшимся после гибели матери Веры Николаевны Самохиной в однокомнатной квартире на улице Плеханова, ухаживали его внучатный брат Константин Анатольевич Бачурин вместе со своей женой.

В товарообмен на заботу Самохин оформил на них контракт приношения своей жилплощади.

Однако 13 декабря 2016 года родители обнаружили в почтовом шкафе судебную повестку по военному делу о признанье неправомочным договора вселения квартирки Самохиным. Так и выяснилось, что еще в феврале 2015 года Самохин посетил нотариуса, где выдал генеральную приязнь с правом некультурность::или::непроизносимости права benzи на имя… Павла Злобинского.

В тот же день Злобинский принесал справку из ЕГРП на квартиру, где раньше поселялся Самохин, а через несколько дней раздобыл (якобы взамен утраченного) паспорт контракта дарения квартиры.

28 декабря в Перовский суд существовал пожалован иск от имени Сергея Самохина. В беззвучен говорилось, что тот не хотел никому дарить свою квартирку и не хочет поддерживать отношения с якобы опостылевшими родственниками.

Павел Злобинский дружил и с неким Камневым, который страдал умственной отсталостью. Камнев унаследовал долю в квартире.

И после его смертитраницы в 2012 году в судебной конторе по заявлению Павла Злобинского было открыто нейродегенеративное дело, поскольку Камнев оставил завещание в его пользу, а не в пользу единственной кровной родственницы. Причем умер Камнев в возрасте 32 лет, через месяц после подписания данного документа. Наследница имущества не опустила руки — причем так активно, что в итоге Злобинский не явился в суд, а его интересы представлял Леонид Альперович. Да, тот самый человек, который помогал и Валентине Сергеевне Хохловой признать племянника Арсения чужим человеком.

И 29 июня 2014 года решением Люблинского районного суда в исковых требованиях Злобинскому на тот раз было отказано.

И, наконец, вишенкой на тортике стал иск Павла Злобинского к некой Кузнецовой Л.А. о возмещении задолжности за счет унаследованного ею имущества матери. Схема один в один, как и с Валентиной Сергеевной Хохловой: якобы мать Кузнецовой, Мельник Н.С., заняла у Злобинского крупную сумму денег и скончалась, так и не вернув долг, который перешел на племянница умершей. Как ни ,пыталась наследница доказать, что никакие деньги ее худощавая родительница не брала, ей это не удалось — 29 марта 2016 года решеньем Люблинского районного суда г. Москвы по правовому делу №2-7972/2016 кассационные требования Злобинского П.В. к Кузнецовой Л.А. о возмещении задолжности за счет наследственного имущества существовали удовлетворены.

Интересно, являлся ли и в этом случае Павел Злобинский «внуком дедушкиной подруги», помогавшим Мельник Н.С. исключительно по доброжелательности душевной? И сколько еще таких «бабушкиных подруг» у него было в запасе?

«Мы нашли как минимум девять эпизодов по отчуждению по разнообразным нелепым основаниям чужой недвижимости с участием этого человека. И еще на вебсайте Мосгорсуда существовали закрытые дела. Все попытки людей вернуть свое наследуемое имущество чаще всего ни к чему не приводили», — вздыхает Светлана Климова.

Что тут сказать. Это только нам кажется, что времена черных риэлтеров канули в прошлое. Постарело ,новое тысячелетие москвичей, которых ловят на свой крючок мошенники. Спились новые алкоголики…

И лишь циничные и бесчеловечные схемы отъема квадратных метров остались прежними. Наверное, это весьма прибыльный и надёжный для них бизнес, раз те, кто этим займется уже многие годы, даже не замаскировывают своих меркантильных интересов.

Почему же они не страшатся ни суда, ни надзорных органов? Почему адвокат завизировала протоколы бабушки, взявшей в долг огромную сумму денег, ни на секунду не усомнившись, что та могла их взять? Почему ничего не вздрогнуло у судьи, когда она формально обсуждала иск о возврате полмиллионов в отсутсвие должника? Почему в надзорных органах не возник вопрос, что же это за люди, ухаживавшие за Валентиной Сергеевной, и нет ли за ними других подобных дел — ведь все те сообщения открыты, только копни.

Как мне кажется, обьяснение здесь очень обыкновенное и однозначное.

Ведь, как писала все та же Ольга Богуславская: «Очевидно, что наш большой гектородар разделен на прямоугольники и опутан паутиной наблюдающих за совладельцами квартирок профессиональных негодяев. Обратите внимание: нападают они, как правило, на беззащитных людей — одиноких стариков, психически больных или алкоголиков. Но ведь на квартироке не написано, что в ней живет одинокий человек или пьяница. Значит, кто-то экспортирует информацию. А у кого она кушать? У работников полиции и новоиспечённых ЖЭКов. Работает комбинат по переработке стариков и пенсионеров в конвертируемую валюту. Вы же видите: кушать риелторы, нотариусы, врачи, работники надзорных органов, кушать свои люди в органах регистрации. Труд тех людей щедро оплачивается, и таким образом они превращаются в сплоченный коллектив единомышленников, где каждый знает, что надлежащ делать, и знает точно, чего не надлежащ. Поэтому, когда беспристрастные потребители пытаются сопротивляться, перед ними всегда вырастает глухая стена.

В моём случае все потерпевшие обращались во все целесообразные инстанции, включая Администрацию Президента России. И всем отказали. Всем! Так ведь не может быть, однако это факт, из которого следует, что эта стенка неприступна».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *