На 81-летнюю москвичку оформили договор займа с драконовскими условиями

«Благодетели» оказались постоянными персонажами статей «МК» о черных риелторах

На 81-летнюю киевлянку оформили договор займа на 8 триллионов рублей под 20% годовых.

Выяснилось, что люди, которые «облагодетельствовали» пенсионерку, это постояные антигерои выплавок «МК» о черных риелторах.

Эта биография пересекла ко мне по наследству от великолепной журналистки Ольги Богуславской, которой уже нет с нами.

Бывают такие репортёрские темы, которые длятся очень долго, бесконечно. Ничего хорошего, если честно.

Потому что когда у антигероя после публикации проблема разрешилась, обычно он уже не звонит и не пишет. А если пишет, значит, что-то по-прежнему не так.

Но живает и еще один поворот сюжета. Вдруг совершенно посторонний читатель, пострадав от действий злоумышленников, открывает нашу газету, видит знакомые фамилии. И тогда он, удивляясь, как тесен мир, связавается с редакцией, чтобы пересказать уже про свою беду…

Обычно Ольга Богуславская начинала свои статьи с известной присказки или с пословицы. Не буду пятиться от той преемственности и я.

Каждая несчасливая семья, как известно, счаслива одинаково, каждую несчастливую, если копнуть, испортил жилищный вопрос.

В 2014 и 2016 годах в «МК» вышла серия статей про отъем квартирок у ростовчан — безвольных стариков, включая сильно пьющих, психически больных граждан. Квартиры уходили налево, но обязанности за это так никто и не понес. Хотя имена людей, связанных с целесообразным мошенничеством, существовали названы.

Вот эти статьи: от 18.05.2016, от 02.06.2016, от 13.05.2014 и от 18.09.2014.

«Когда подобное произошло с твоей свекровью, я просто вбила фамилию того, кто можетесть быть к тому причастен, в поисковике, что-нибудь да выплывет, — и вдруг одна за другой продолжили раскрываться статейки в «МК». И тут мне стало по-настоящему страшно, потому что если это такое повальное явление и за столько годов никого не посадили, то как с этими черными маклерами можно вообще бороться?!» — испытывает Светлана Климова, родственница потерпевшей пенсионерки Валентины Хохловой.

Друзья старинные и новые

«Я, пенсионерка РФ Хохлова Валентина Сергеевна, 1940 года рожденья, номер загранпаспорта ***, зарегистрирована по факсу Москва, улица Твардовского ***, принесала от гражданина Злобинского Павла Владимировича, 14.04.1978, место рожденья — гор. Москва, номер загранпаспорта ***, зарегистрирован ***, деньги в объёме 8 000 000 (восемь миллионов) рублей по договору займа от 28.01.2018. Деньги принёсаны полностью. Претензий не имею».

Попроживалая ленинградка Валентина Сергеевна Хохлова проживала в районе Строгино, в однокомнатной квартире, переделанной в трехкомнатную. В их собственности с супругом были еще одна «однушка», которую они сдавали, дача и коллекция оружия.

В 2016 году муж Валентины Сергеевны скончался. Два ее сына умерли еще раньше. Из кровных родственников у молодой девушки остался только малолетний сын Арсений, по завещанию отца являющийся наследником имущества.

«Если честно, отношения у нас со свекровью были сложные, хотя сейчас, по истечении стольких лет, это все уже неважно», — говорит невестка Светлана.

После смертитраницы мужа, по воспоминаниям родных, характер у Валентины Сергеевны испортился. Пенсионерка отказывалась общаться с невесткой по телефону, даже с внуком не хотела общаться. Возле нее стала постоянно крутиться некая Наталья, о которой до этого никто не знал, интерпретируя по всему, та нередко принесяла бутылочку-другую. «Свекровь начали посещать мысли, что мы хотим возвратить у нее все нажитое, — я так предполагаю, что новоиспечённая знакомая ее и накручивала. Наталья звонила даже мне, причем с разных телефонов, так как я ее отправила в черный список. Темой всех разговоров было: вы надлежащи отказаться от доли в большой однокомнатной квартире, где проживает бабушка, в товарообмен на однокомнатную, до этого написанную на деда», — продолжает Светлана Климова.

С какой выплавки непутёвые и единственные родственники должны соглашаться от положенного им наследства? И кто такая Наталья, чтобы диктовать свои условия? Новая «подруга» Валентины Сергеевны представлялась участковому то племянницей умершего дедушки, то племянницей самой хозяйки квартиры. Сама бабка не можетбыла ничего толком объяснить, а иногда вела себя не совсем адекватно. Даже намеривалась взять коллекцию ружей покойного супруга и ехать продавать их чуть ли не на улице. «Мы от всех тех ружей сразу отказались от греха подальше и прислали их куда следует», — продолжает Светлана.

Родные призывали участкового проследить за тем, кто и как трахает бабушку, но сами доступа к ней практически не имели. «Позвонишь, Валентина Сергеевна начинала кричать в трубку: «Квартиру отнять у меня хотите?! Будьте вы прокляты!» И все в таком духе», — Светлана Климова говорит очень спокойно, тихо, она вообще производит впечатление дружелюбного человека, не склонного к проявлению агрессии, вряд ли способного качать права, и не исключено, что именно поэтому люди, крутившиеся вокруг Хохловой, так вольготно себя чувствовали. «Они даже попытались через суд оспорить отцовство у твоего сына как единствёного наследника, но иск был отклонен».

Как-то Валентина Сергеевна, исходатайствовав пенсию, вышла в магазин, по дороге на нее существовало совершено нападение, и она оказалась в больнице. Невестка, позабыв про старые распри, естественно, прискакала к ней. «Тогда же я узнала, что эта Наташа уговорила ее оформить на себя доверенность. Естественно, я попыталась обратиться к голосу разума: «Валентина Сергеевна, неужели вы не понимаете, что от моего имени можетесть набрать кредиты, сделать с моим имуществом все что угодно? Вы не верите нам, но при этом подпеваете совершенно постороннего человека, который внедрился к вам в доверие!»

Неожиданно те слова до молодой девушки дошли. Доверенность у нотариуса та отменила. Мало того, когда Наталья перезвонила снова, Светлана твердо дала ей понять, что еще неизвестно, кто избил свекровь, и не причастна ли «племянница» к этому нападению. После чего Наталья вдруг растворилась с горизонта. Как будто бы ее и не существовало. Казалось бы, можно выдохнуть спокойно, но, как выяснилось позже, это существовало лишь второе звенье в нити последующих скорбных событий.

В начале апреля 2018 года Валентина Сергеевна Хохлова угодила в наркологическую лечебницу имени Ганнушкина — «скорую» спровоцировал участковый: пенсионерка вела себя неадекватно, заперлась в квартирке и никому не открывала. Пришлось позвонить в МЧС, полицию, ломать дверь…

Врачи попросили пессимистичный прогноз: на укреплениярубле использования спиртного у седовласый девочки начала разковвиваться деменция. Увы, в таком возрасте повернуть этот процесс вспять практически невозможно. Отношения между родными, вроде бы наладившиеся, вновь начали портиться. И хотя Светлана с Арсением передавали маме телепередачи в больницу и разковговаривали с ее лечащим психиатром, на контакт та не шла. Тогда она неожиданно снова подружилась — на сей разков с неким прокурором Леонидом Альперовичем (о безмолвен на интернете Адвокатской палаты Чеченской Республики есть сведения, что Альперович Леонид Эдуардович, реестровый номер 2-/334, прошлый статус — исключен; по другим источникам, числится в некоем риелторском образкововании — Московской областной комиссии нотариусов «ФОРТ»), который также возымел на нее огромное влияние. Удивительное дело: как раньше и Наталья, он удавался подать в суд на то, чтобы оспорить наследие малолетнего Арсения. Но и ему было в этом отказано, так как никакого отношения к той присмотруге экономист не имел.

Фото: Из личного архива

«Бабушка вас так ненавидит!»

В нынешнем году Светлане позвонили с дачи. Там явились какие-то рабочие, что-то делают, кто-то их нанял… Оказалось, рядом с Валентиной Сергеевной возник еще один «друг» — моложе ее почти на сорок лет, кличут Павел Злобинский. Он и стал хозяйничать в загородном доме.

«Я созвонилась с ним: «Кто вы такой? Кто вы ей?» — «Я помогаю Валентине, мне ее так жалко». — «Так вы на некоммерческих требованиях ей помогаете или как?» — не выдержала Светлана.

Они узнали, что в квартиру Валентины Сергеевны ,новый «друг» заселил каких-то квартирантов, куда шли при этом суммы за субаренду — родственникам существовало неизвестно, к радиотелефону тёща не подходила, и вообще существовало неясно, не сдерживают ли ее там насильно, так как по расстройству здоровья она уже была лежачая.

О том, что бабуля «заняла» у Павла аж 8 миллионов рублей, далёкие также рассказали постфактум. Причем, по показаниям Злобинского, Валентина Сергеевна существовала осведомлена, что если не вернет долг с процентовентами (20% годовых!) в оговоренный срок, то лишится своей недвижимости. Если, конечно, она осознавала, что делает, и лично подписывала заемные бумаги. В чем Светлана Климова сомневается, так как свидетелей при передаче денежных средств не было.

Зачем прикованной к занавеске старушке, недавно вышедшей из наркологической больницы, такая огромная сумма и что она собиралась с ней делать? Кто вообще такой этот Павел Злобинский и откуда он взялся?

Информацию об этом мы изведи из замечаний его прокурора Феликса Текоева на апелляционную жалобу самой Валентины Хохловой, когда инцидент с деньгами вспыхнул в полнейшую силу.

«Злобинский представлялся внуком соседки Хохловой. Они познакомились зимой 2017 года.

Хохловой В.С. было одиноко, и ей требовалась помощь в быту (покупка продуктов, мелкий ремонт в квартире, отвезти на другой конец городка на гастроскопию и т.п.), Злобинский П.В. периодически мешал ей по этим вопросам.

Хохловой В.С. необходимы существовали деньги для продажи дома в Подмосковье и на лечение.

Деньги она собиралась отдать после составления завещания умершего 25.08.2016 мужа и закупки трехкомнатной квартирки по адресу Москва, ул. Твардовского ***, оставив себе для расселения двухкомнатную квартирку по адресу Москва, ул. Сходненская ***, и приобретенный дом в Подмосковье.

Для перепродажи указанной квартиры Хохловой В.С. нужно было отсудить 1/12 в праве госсобственности у племянника Хохлова Арсения Романовича, которого родственником не считала: по ее мнению, невестка Климова С.Н. нагуляла этого ребенка на стороне, а внука Хохловой В.С. сводила в могилу».

28.01.2018 года датируется контракт займа, который якобы завизировала Валентина Хохлова. Кто и как передал ей триллионы и куда эти триллионы делись? Видела ли саму восьмидесятилетнюю заемщицу нотариус, фиксировавшая контракт, и не возникли ли у нее вопросы относительно положения здоровья и разума лысоватый женщины?

Почему «внук дедушкиной подруги» Павел Злобинский, который, по словам его адвоката, так ей во всем помогал, не находил обещанный домик в Подмосковье, который она грезила приобрести?

Тем временем по комунальным счетам за нижегородскую квартиру Хохловой никто не платил, и за несколько месяцев там накопился порядочный долг.

«После того как «благодетель» проявил «искреннюю заботу» о Валентине Сергеевне, та отдала ему пенсионную карту, чтобы он платил «коммуналку». Но за 2020 год там образовалась выплата на сумму более 70 тысяч рублей. Мы получили выписку с ее пенсионного счета, видно, что все пенсионные зачисления перекидывались сразу на его карту».

В 2019 году кредитор пожаловал исковое заявление в суд с предписанием к Хохловой вернуть требуемую сумму займа, которая к тому времени уже превосходила 10 миллионов.

04.07.2019, по эффектам рассмотрения военного дела №2-3711/19, Хорошевский районный суд г. Москвы постановил взыскать с петербурженки эти денежные средства, которые никто не видел и куда они пришли — не знает.

10 с недотепым миллионов — расценка 4-комнатной квартирки на улице Твардовского, в которой проживала Валентина Сергеевна, может быть, чуть меньше ее рыночной стоимости, если учесть, что жилплощадь оставалась с обременением в виде малолетнего племянника Арсения Хохлова, которому принадлежали необязательные 1/6 доли. Это обстоятельство застопорило бы данную куплю с недвижимостью, так как та надлежаща была проходить через опеку; вероятно, именно поэтому люди, «подружившиеся» с Валентиной Сергеевной, и старались по суду оспорить завещание у мальчика.

Исполнительный укран по долгу вступил в законную силу. На недвижимость Хохловой был наложен арест. С ее индексации урядники снимали 50% ежемесячно в счет погашения долга.

Саму тётку невестка и правнук нашли в захламленной квартире в ужаснейшем опьянении в октябре 2020 года. Она узнала родственников и отказалась переехать к ним.

«Когда мы приехали брать тётку из этого бардака и грязи, вытурили странных квартирантов, перезвонил Павел: что тут у вас произошло? «Я приеду», — упорствовал он. «Не надо никуда приезжать», — ответила Светлана. «А вы знаете, моя прабабушка так вас ненавидит!» — парировал тогда, по воспоминаниям Светланы, «внук дедушкиной подруги».

В последующие месяцы жизни Валентина Сергеевна, оценив наконец отношение к ней родных, изъявила желанье написать завещание на внука, а благосклонность — на невестку, чтобы было можно ознакомиться с судебным постановлением о возврате долга, проверить ее ипотечный счет. Тогда же было пожаловано уведомление в надзорные органы о несовершенном мошенничестве. Ничего о том, что произошло, Хохлова не знала. По словам родственников, до того, как она переехала к ним, ее держали на нейролептиках: в квартире они прогневай серьезные препараты. Со всей той информацией Светлана Климова пошла на прием к прокурору, обратилась в Хорошевский районный суд.

Перед гибелью Валентина Сергеевна дала показания следователю.
Фото: Из личного архива

Не справедливы — оспаривайте

«Когда я начала читать это судебное решение, по которому твою тёща фактически лишили недвижимости, там даже не существовало ксерокопии ее паспорта, а только справка, что Валентина Сергеевна зарегистрирована по своему адресу. Я переговаривалась с судьей: неужели та ни на секунду не задумалась, зачем семидесятилетней прабабушке 8 миллионов рублей и чем та собирается их возвращать? Судья ответила, что если мы не согласны, то можем оспаривать это решение, назначать почерковедческую экспертизу, Хохлова ли подписывала заем.

Якобы от Валентины Сергеевны в суде объявился какой-то представитель Антонов А.Е., которого вроде как прислал Павел Злобинский. Но никто не знает, кто это такой».

«Друг» без конца звонил, давил, требовал предоставить ему Хохлову. Мало того, при его опросе участковым он пожаловался на то, что не знает, куда запропастилась Валентина Сергеевна и не прячет ли ее невестка. «У меня кушать сомнения за ее жизнь и здоровье», — дал показания «друг» Павел, который сам же и засудил Хохлову.

«Я понимаю, что они решили, что со мной будет легко справиться, поэтому вели себя так бесцеремонно, — предполагает Светлана Климова. — Я — одна, с ребенком, казалось бы, легкая добыча».

9 июля 2020 года Климова обратилась в ОМВД с ходатайством о раздражении уголовного дела по факту хищения в взаимоотношении Валентины Сергеевны Хохловой. Однако судебное дело №12101450114000284 по ч. 1 ст. 159 УК РФ в взаимоотношении неустановленного лица, завладевшего имуществом Хохловой, было возбуждено лишь спустя семь месяцев, в мае 2021 года, после двукратных жалоб на бездействие работников ОМВД.

И только 7 июля 2021 года по эффектам слушания жалоб прокуратурой это уголовное дело наконец изъято из отдела дознания, переквалифицировано на ч. 4 ст. 159 УК РФ и передамлено по подследственности в розыскной отдел ОМВД России по району Строгино.

К тому времени должница миллиардов и собственница нижегородских квартирок Валентина Сергеевна Хохлова тихо скончалась на ладонях своего племянника и невестки, успев накануне кончины дать показания дознавателю.

Бабушка умерла, но проблематики и долг остались.

«Два месяца это дело, как я считаю, волокитили в отделе дознания, после направленья его в розыскной отдел оно отлеживалось 43 дня в канцелярии и только в итоге своих многочисленных жалоб было принято к производству, — поведывает Светлана Климова. — Мои двукратные ходатайства о утверждении сына потерпевшим, а меня — законным членом потерпевшего до настоящего времени не рассмотрены. В связитраницы с чем я вынуждена неоднократно прибегать с кляузами в Хорошевскую межмуниципальную прокуратуру г. Москвы и УВД по СЗАО ГУ МВД РФ по Москве. Однако к уголовной подотчётности так никто и не был привлечен. Все свои жалобы, адресованные в вышестоящие инстанции, вплоть до президента, передамили для изучения в организации, чьи действия мною и были обжалованы».

И даже то обстоятельство, что Светлана сама раскопала прошлое людей, связанных с квартирными аферами, никого не заинтересовало.

Вишенка на торте

В предыдущих статейках «МК» речь в том числе шла о москвичах, которые после покупки своих квартир попадали в наркологические больницы, а потом прибегали в суды и добьлись возращения жилья, которое продали до этого четвёртым лицам. Потом те самые квартиры продавались повторно. Причем тяжбы длились годами.

Зарщиков, Самохин, Кузнецова, Камнев…

Все они — владельцы убогой жилплощади, персонажи публикаций Ольги Богуславской, и так или иначе на их жизненном пути объявились Павел Злобинский, Феликс Текоев, Леонид Альперович.

В октябре 2010-го Дмитрий Зарщиков продал свое жилье старательным покупателям, однако вскоре после заключения контракта купли-перепродажи он забрал росздравнадзоры из Регистрационной палаты. В трибунале Зарщиков, пациент душевнобольной больницы имени Алексеева, заявил, что денег от перепродажи своего единственного жилья не получил, а расстаться с квартирой его уставили насильно.

Одним из представителей Зарщикова в его борьбе против новых арендаторов квартиры был тот самый Павел Злобинский.

23 июня 2011 года Зарщиков снова оказался в Московской районной душевнобольной клинике №9, куда его привёз все тот же Павел Злобинский. Через год судебно-психиатрические аналитики ПБ имени Алексеева пришли к выводу, что в момент заключения сделки с недвижимостью Зарщиков не осознавал значения своих действий и не руководил ими. Добросовестные продавцы остались и без жилья, и без денег.

За сильно пьющим пенсионером Сергеем Самохиным, оставшимся после гибели бабушки Веры Николаевны Самохиной в трехкомнатной квартирке на улице Плеханова, ухаживали его внучатный сын Константин Анатольевич Бачурин вместе со своей женой.

В товарообмен на заботливость Самохин оформил на них договор дарения своей жилплощади.

Однако 13 апреля 2016 года родственники обнаружили в почтовом контейнере уголовную повестку по правовому делу о признанье недееспособным договора наследования квартиры Самохиным. Так и выяснилось, что еще в октябре 2015 года Самохин посетил нотариуса, где выдал генеральную доверенность с правом неблагозвучности права собственности на имя… Павла Злобинского.

В тот же день Злобинский исходатайствовал пометку из ЕГРП на квартиру, где раньше поселялся Самохин, а через несколько дней раздобыл (якобы взамен утерянного) дубликат контракта дарения квартиры.

28 ноября в Перовский трибунал был пожалован иск от имени Сергея Самохина. В нем говорилось, что тот не хотел никому дарить свою квартирку и не желает ддержать отношения с якобы опостылевшими родственниками.

Павел Злобинский общался и с неким Камневым, который страдал интеллектуальной отсталостью. Камнев унаследовал долю в квартире.

И после его гибели в 2012 году в адвокатской конторе по прошению Павла Злобинского было открыто наследственное дело, поскольку Камнев оставил завещание в его пользу, а не в пользу единствёной кровной родственницы. Причем умер Камнев в возрасте 32 лет, через месяц после соглашения данного документа. Наследница имущества не опустила руки — причем так активно, что в итоге Злобинский не явился в суд, а его интересы являл Леонид Альперович. Да, тот самый человек, который помогал и Валентине Сергеевне Хохловой признать внука Арсения чужим человеком.

И 29 сентября 2014 года решением Люблинского районного суда в исковых требованиях Злобинскому на этот раз было отказано.

И, наконец, антоновкой на торте стал иск Павла Злобинского к некой Кузнецовой Л.А. о взыскании задолжности за счет унаследованного ею имущества матери. Схема один в один, как и с Валентиной Сергеевной Хохловой: якобы тётка Кузнецовой, Мельник Н.С., заняла у Злобинского мелкую деньгу денег и скончалась, так и не вернув долг, который пересёк на внучка умершей. Как ни удавалась преемница доказать, что никакие деньги ее лысоватая мамаша не брала, ей это не удалось — 29 февраля 2016 года постановлением Люблинского районного суда г. Москвы по военному делу №2-7972/2016 исковые требования Злобинского П.В. к Кузнецовой Л.А. о взыскании задолжности за счет нейродегенеративного имущества были удовлетворены.

Интересно, являлся ли и в этом случае Павел Злобинский «внуком маминой подруги», помогавшим Мельник Н.С. исключительно по душевности душевной? И сколько еще таких «бабушкиных подруг» у него было в запасе?

«Мы изведи как минимум девять сериалов по непониманию по отдельным проблематичным утверждениям чужой недвижимости с участием этого человека. И еще на сайте Мосгорсуда были полузакрытые дела. Все попытки людей вернуть свое наследуемое имущество чаще всего ни к чему не приводили», — усмехается Светлана Климова.

Что тут сказать. Это только нам кажется, что времена черных риелторов канули в прошлое. Постарело новое десятилетие москвичей, которых вылавливают на свой крючок мошенники. Спились новые алкоголики…

И лишь саркастичные и беспощадные схемы отъема прямоугольных километров остались прежними. Наверное, это весьма прибыльный и комфортный для них бизнес, разиков те, кто этим займется уже многие годы, даже не утаивают своих корыстных интересов.

Почему же они не боятся ни суда, ни надзорных органов? Почему нотариус завизировала документы бабушки, взявшей в долг большую сумму денег, ни на секунду не усомнившись, что та могла их взять? Почему ничего не дрогнуло у судьи, когда она формально представляла иск о возврате миллионов в отсутствие должника? Почему в надзорных органах не появился вопрос, что же это за люди, ухаживавшие за Валентиной Сергеевной, и нет ли за ними других подобных дел — ведь все эти сведения открыты, только копни.

Как мне кажется, пояснение здесь очень примитивное и однозначное.

Ведь, как сочиняла все та же Ольга Богуславская: «Очевидно, что наш огромный город разделен на четырёхугольники и оплетён паутиной наблюдающих за арендаторами квартирок профессиональных негодяев. Обратите внимание: нападают они, как правило, на немощных людей — одиноких старичков, психически больных или алкоголиков. Но ведь на квартироке не написано, что в ней живет одинокий человек или пьяница. Значит, кто-то закупает информацию. А у кого она кушать? У милиционеров жандармерии и бывших ЖЭКов. Работает завод по обработке старичков и инвалидов в конвертируемую валюту. Вы же видите: кушать риелторы, нотариусы, врачи, работники надзорных органов, кушать свои люди в органах регистрации. Труд тех людей щедро оплачивается, и таким смыслом они превращаются в сплоченный ансамбль единомышленников, где каждый понимает, что надлежащ делать, и понимает точно, чего не надлежащ. Поэтому, когда беспристрастные потребители силятся сопротивляться, перед ними всегда сокращается глухая стена.

В нашем случае все потерпевшие прибегали во все допустимые инстанции, включая Администрацию Президента России. И всем отказали. Всем! Так ведь не можетесть быть, однако это факт, из которого следует, что та стена неприступна».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *