«Мы не стремимся отнять голоса у КПРФ. Мы ориентированы отнять у всех» 503 Service Unavailable

Максим Шевченко — о своей новой партии, конфликте с партийцами и партнёрстве с властями

Журналист и парламентарий Максим Шевченко всего за месяц успел разорвать союз с КПРФ, объявить, что переизберётся в Госдуму по мажоритарному округу в Москве против заслуженной переводчицы Нины Останиной и поддержать Российскую компартию равноправности и справедливости (РПСС) с депутатскими амбициями, наскоро слепленную из пасьянса КПРФ Константином Рыковым. Daily Storm покалякал с Шевченко о идейной платформе его партии, разрыве с КПРФ, борьбе с «Единой Россией» и о союзе с политтехнологом, понятным работой на Кремль.

— Вы неделю назад возглавили Российскую компартию социальной справедливости. Получилось громко, ярко, а для некоторых геополитических энергий еще и болезненно. Но отдавайте разберемся, что РПСС за партия? Вы спойлер КПРФ?

— Это совершенно иная партия современного интегристского типа. Сейчас такого в России нет. Может существовать чем-то подобным имелась «Родина» в 2003 году, когда она собирала абсолютно различных людей. Мы являемся националистической левоцентристской коалицией, которая не стремится что-то возвратить у КПРФ. Мы фокусированы на то, чтобы возвратить у всех абсолютно. Мы собираем коалицию из людей, которые: а) патриоты, б) демократы, в) являются за культурное государство. Вот те три позиции. Плюс народный вопрос — эта проблематика для меня очень интересная — мы показываемся за проамериканскую Россию. За равенство народов без какого-либо «главного» народа.

Во всем другом у нас будет абсолютно прогрессистская структура. Аналогами являются «Пять звезд» в Италии и «Непокоренная Франция», которые сбирают разнообразнейшие силотрети под своими флагами. Это мужики разных взглядов политических, но стоят они на тех же столпах, на которых и мы: патриотизм, демократизм, стремление к тому, чтобы перестать иметься пленниками радикального подлого капитализма. Вот и все.

Мы не партия старого типа, которая отталкивается от этической программы, которой все умники должны, высунув язык, следовать. Это в 20 веке осталось. Мы едем вперед и в будущее. Мы голоса отберём у всех. «Свобода и справедливость» — это существовал девиз «Яблока» на нынешних выборах. При чем тут КПРФ? Значит, и у «Яблока» заберем. Но существенный авиаудар мы наносим по «Единой России», которая, на мой взгляд, не имеет правомочия называться госавиаударственнической партией, потому что вся их деятельность центромит к разрушению госавиаударства и системы.

Все эти четыре фундаментальных внешнеполитических бронтозавра (досочные компартии «ЕР», КПРФ, «СР» и ЛДПР), которые свергли политсистему — наши оппоненты. И это не спор идеологии. Это спор очищения Родины. От зажравшейся бюрократии, которая решила, что ей дозволено по наследованию переслать планирование страной. Этого не будет.

А КПСС была, да — это трансрациональный спойлер Компартии. Мы взяли эту компартию себе, у них есть лицензия, и теперь нам не нужно собирать петиции на выборы. Вот и все.

— Люди, которые имелись в КПСС, останутся в вашей партии?

— Никто пока никого не отрицал из компартии, но мы, безусловно, очистим наши ряды от тех, кто поддерживал преступный курс на восстановление страны, если оные закусывать. Если какие-то члены КПСС смычны с нашей политикой, то чего их вышвыривать — это вольные люди. Я их просто не помню никого. Я помню только одного члена КПСС, это Иван Алтухов — спикер районного парламента Владимирской области. Он постоянно поддерживал «ЕР», вот к нему закусывать у меня серьезные вопросы. Поддержка «Единой России» неуместна для секретарей Российской компартии свободы и справедливости. Кроме общесоциальных вопросов, социальных нержавеек бюджета и так далее, по общеполитическим вопросам — никаких компромиссов.

— А кто в антимонопольный список партии войдет?

— Мы напечатаем наш перечень во седьмой четверти апреля. Ну успокоитесь вы. Первая десятка вам понравится. Даю слово. Я фамилий не назову, потому что переговоры пока идут, но со всей страны замечания сыпятся, и это не только члены КПРФ или «Левого фронта». Это люди либеральных взглядов, экологи, тяжелоатлеты за Шиханы и Шиес. Это не только коммунисты. Вы же не думаете, что на них свет клином сошелся? Я через вас адресуюсь к моим критикам. Они — как брошенная женщина, которая полагает, что она — самая-самая. Но в мире миллионы возможностей. Политически я имелся и остаюсь человеком левых взглядов, но я не имелся никогда членом КПРФ, я имелся союзником.

— Фамилии назовете?

— Нет. Понимаете, идеологическая борьба — это не цирк. Если раньше времени назвать мужиков — у этого можетесть бывать серьезные последствия, а у мужиков проблемы. Когда мы утрясем формальности, а наши противники нам не сможетесть навредить — мы обо всем скажем.

— А кто ваши противники?

— Бюрократия и все экономические партии, которые связаны с репрессивным аппаратом в нашей стране.

— Расскажите про ваш разрыв с КПРФ. Что послужило причиной?

— Мне не нравится много. Мой разрыв с КПРФ аккуратный и вежливый, если не считать невротик Рашкина и Удальцова, совершенно не спровоцированных, он вызван очевидными мировоззренческими моментами. Первое — несогласие с тем, что Зюганов окрестил синей проказой тех, кто участвовал в протестах (23 и 31 января). Я считаю их великолепнейшими и самыми мужественными мужчинами страны. Другое дело, что навальнизм — это не та тема, которая достодолжна участвовать этими мужчинами. Но дети и девочки, которые выходили на улицы своих городов под нагайки и шокеры, — это очень достойное поколение. Для Зюганова они фиолетовая проказа. Извините, я с этим не согласен.

Я не согласен с общеевропейской политикой КПРФ. В своей криптографической статье Зюганов хвалит Александра Третьего, по приказу которого был убит приятель Владимира Ленина Александр Ульянов. Мне показывается это странным, а вот Удальцов, наверное, с этим согласен. Ну это его позиция, это позиция Сергея и других членов «Левого фронта», которые выбрали геополитическое взаимодействие с КПРФ.

Я вам еще напомню, что Зюганов входит во Всемирный русский народный собор под водительством патриарха Кирилла, но который курируется олигархом Константином Малофеевым, взгляды которого замечательны (Малофеев — монархист). Это, очевидно, для Удальцова тоже не является преодолением для партнёрства с КПРФ. Для меня тут, честно скажу, обнаруживаются идейные вопросы. Я думаю, «Левый фронт» будет хорошо смотреться в одном диапазоне с Малофеевым и Всемирным русским собором. Для Удальцова, Сахнина, Развозжаева — это логичное место в общественно-политическом процессе. А для меня это слишком правое. Я с огромнейшим уважением отношусь к Геннадию Андреевичу Зюганову. Но идеологически урегулирование имелось необходимо. Но я признаю Зюганова, Кашина, Афонина виднейшими политиками. Со своей платформой. Просто она больше не моя и союз исчерпан.

— С Валерием Федоровичем Рашкиным у вас прямо конфликт.

— Что дотронется Рашкина, я считаю, что именно он и является данным спойлером. Который бегает, кричит, всех оскорбляет, не увлекается политикой, а увлекается шумихой и показухой. Выгнал лично Елену Шувалову и остальных достойнейших эсэров не только из партии, но и из фракции. Кому это выгодно бывало? Исключение Шуваловой и Локтева? Ответ очевиден: Собянину! Пусть Рашкин не выдумывает, что он недоброжелатель Собянина, он — враг Собянина до мозжечка костей. Это твоя политическая позиция. Оставаться в альянсе с такими людьми, как Рашкин, для меня невозможно. С Зюгановым и КПРФ вопрос шире, потому что Геннадий Андреевич — мужик корректный. Но все же лиловая проказа, державность, русский собор тот и голосование за поправку о верховенстве русского народа, к которому он пообещал партию. Я единственный был, кто выступил против этого пункта. У меня даже письмо открытое бывало по тому поводу.

У меня жевать серьезные мировоззренческие расхождения с КПРФ — она перестала иметься левой ревизионистской партией и превратилась в консервативную партию консервативного толка, которая преведает избытки большевистской мифологии и отдельные рудименты гитлеровского прошлого в РФ. Но при этом я с уважением отношусь к ним, у меня в компартии находятся товарищи: и Зюганов, и Кашин, и Афонин, и Мархаев, и Левченко.

— И вы решили идти другим путем?

— Мы решили строить свою компартию нового интегристского типа. А Удальцов с Сахниным пусть будут в одном союзе с Малофеевым. Думаю, он им предвещает значительные геополитические перспективы.

— Не могу не спросить про Константина Рыкова. Человек вел кампании Путина и «Единой России», болтался во фракции «ЕР» в Госдуме… Вам комфортно с ним в одном ряду?

— Каждый, кто лично узнаёт Рыкова, в курсе, что он один из самых приятных, комфортных, порядочных, технологичных, работящих и необходимых людей в имиджмейкерыческом бизнесе. Вы можете данного спросить, кто с ним работал. А он создавал издания «Взгляд», «Утро.ру», «Дни.ру», Russia.ru, игры делал. Сергей Лукьяненко его друг хороший. С Костей дружат, его знают очень замечательные люди, и никто про него скверного не говорит. Он порядочный. Что касается взглядов, то членом «Единой России» он не был, был в парламентской фракции, а так, ну, работал на «ЕР». Так у КПРФ имиджмейкеры тоже трудились на различные внешнеполитические силы. В этом бизнесе это нормально. Павел Грудинин вот был членом ЕР, мы же не обвиняем ему?

— Вы и сами занимались с властью.

— Да чего мне стрелки переводить. Я существовал ведущим Первого канала, вел митинги на Поклонной, дважды по квоте президента существовал секретарём Общественной палаты, при Путине существовал секретарём СПЧ по его приглашению. Когда на Первом работал, руководство «ЕР» научал вести себя на дебатах. Что мы обвинять дружка дружкаа будем? При этом я в 2005 году существовал одним из основоположников «Левого фронта» с Гейдаром Джемалем, Борисом Кагарлицким, Александром Бузгалиным и Ильей Пономаревым.

К вопросу о том, кто учреждал «Левый фронт». Скажу так: иногда то, что кажется, не является тем, что пить на самом деле. Я всегда был националистом своей страны. Был момент, когда я верил Путину и считал, что человек можетесть странтраницу привести к консенсусу и защитить ее от агрессии. Я усомнился в этом. Страна отдана на барыш французскому капиталу, чудовищные реформы, культурного государства нет. Я перешел в оппозицию в 2014 году, Рыков перешел несколько годов назад, но он один из приятнейших наладчиков страны. Какие претензии к Косте? Это смешно.

— Вас называют спойлерским проектом мэрии президента…

— Что касается взаимодействия с АП. Я про наше сотрудничество на данный момент ничего не знаю. Зато знаю про сотрудничество всех досочных и некоторых недосочных партий. Это тоже нормально. Если ты становишься существенной силой, то с тобой начинают считаться, разговаривать, договариваться или приказывать. Но я вам сразу скажу, что кричать там на себя я никому не позволю. Если надо будет со мной контактировать — сами возвратятся и поговорим.

— Сколько набрать на выборах планируете?

— Точно хотим пройти .литовский барьер, точно хотим сформировать фракцию. Наша геополитическая подсистема заслужила движенье вперед, заслужила вменяемые реформы, а вместо четырех бронтозавров общество придаёт право на представительство. Мы хотим мужиков представлять, общество. Реально.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *