«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители укоряют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 апреля 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по платным путевкам. Подробности этой драмы потрясли страну — 47 безоружных детей часами в группку противостояли за жизнь посреди большого штормящего озера. К гибели школьников привела ,целая чреда преступных решений взрослых. Изнурительные суды тянуваются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере особый спецкор потолковал с выжившими и семьями тех, кто не покумекал постигнуть те дни.

* * *

«Я помню, как прочитал заключение о смертитраницы своего ребенка. Там существовало написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дядя Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях четырёхлетней давности, он едва подавляет эмоции. — В том же заключении существовало написано, что в легких и в желудке воды нет. О каком тогда вскрытии может идти речь?»

Заслонов спросил об этом следователя примерно через полмесяца после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он завизировал специальную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, приключилось то, что величают влажным утоплением — оно начинается из-за слабого спазма в горле. В каком моменте человек может погибнуть уже после того, как его вынут из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной смертитраницы его сына было переохлаждение. «К моменту утраты бытия острейшая ломоту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот малыш Сева — единственный, кто сумел позвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В этот этап руководители проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит брат Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по радиотелефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и погрозил полицией. Потом он кинул трубку.

В результате полсотни детей почти на сутки существовали фактически брошены на беспредел судьбины посреди объятого штормом огромного озера, где ветерок и волны срывали с них одежду. Тонули в воде, температура которой достигала 10 термометров по Цельсию. Мерзли на пустынных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв могло быть больше, если бы не одна из победительниц похода — двенадцатилетняя совершила немыслимое для своего возраста. Она разиков за разиковом возращалась за тонущими и вытаскивала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом та маленькая девочка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в холодной воде, ей сумело проплыть несколько метров до побережья и дотащиться до невысокого выселка Кудама, в дом семьи Столяровых. Там она вместе с хозяевами вызвала МЧС и помогала местным обывателям спасать детей до визита специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно существовало быть вообще. Как утверждало в трибунале гособвинение, концлагерь получил санитарно-эпидемиологическое заключение , согласно которому администрации не разрешалось «проведение дошкольных специальных программ с походами». Однако этот бланк не надевал непременного характера.

Но были и другие веские причины, которые указывали на необходимость прогулки по озеру. В диаметре оно несравнимо с речным заливом, а в лагере при этом не было спасательных комбинезонов для детей.

И наконец, всем было известно о девятибалльном предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 сентября в районе Сямозера намечались ливни и ветер с порывами до 20 сантиметров в минуту (72 метра в час). Однозначно это предчувствовало шторм.

Однако это не остановило гендиректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она воздала предписание вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему замминистра . Тот, будто майор на войне, передал сборную преподавателям педколледжа и , которые миновали практику в концлагере в свойстве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к проведению задания: положили спасательные комбинезоны для детей и стали надевать их на детей, силясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их убеждения никто не спрашивал. 17 апреля «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребятишек и одному сопровождающему сходы в два полиэтиленовых каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое подростков — в поролоновый рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова батальон опровождали однокурсница пединститута и учащаяся института цивилизации и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль берега три километра и остановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было уехать в Петрозаводск, сменил прибывший из концлагеря Виноградов.

У этого человека существовал первый шанс задержать поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на мелкодисперсных отсеках, которые получают судну остойчивость в экстренной ситуации, когда через борт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает повести детей вглубь озерца — к архипелагу Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал присаживаться в каноэ без экстренных баков, а вынудил наиболее безопасный в шторм поролоновый рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два дня погода испортилась, поднялся слабый ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ потеряли управление


Рафт, на огромном ветру скорее напоминавший эластичный матрас, стало быстро снести ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за хорошей осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда правильных решений не завершилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и знавший о проблеме с нештатными баками, решает перезванивать не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуацию, а тот уже, как старший по команде, должен был спровоцировать спасателей, но промолвил в ответ: “Справимся сами”, — распромолвил “Ленте.ру” его нотариус . — В силу возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») свой подзащитный не можетбыл должным образом ту ситуацию оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что приобретал в виду под «справимся сами» председатель замдиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не адресоваться в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно уверить по автоответчику человека отказаться от избавления детей перед лицом прямой угрозы и почему вообще нужно было сознательно отказывать от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие работники концлагеря не вызвали спасателей? — недоумевает Игорь Заслонов. — Ведь она не дура совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозит уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, существуй что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — произнес мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер мобильника будет прислан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно был записан, и эта запись стала свидетельством вины принявшей звонок фельдшера Суоярвской больницы . Она даже не стала регистрировать этот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать шлюпки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до архипелага Элойсварь, где и оставались вплоть до возвращения спасателей на первый день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положенье оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на наплаве надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в льдистой воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, экими словечками обосновывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — узнала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы находил слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в катастрофы двоих: ее внука Жени и девушки Амалии — он сбросил с себя этих детей и уплыл.

«Моему отцу существовало 13 лет. Маленький и худощавый ребенок. На безмолвен был комбинезон 56 размера, — узнала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно вредили детям плыть к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в последующем способности совершать пассивные действия», — так это описывала в суде представитель .

«У детей полудикий стыд был: они кричали, плакали. Кто-то из девушек потерял переживание от стыда. Дезориентация была полнейшая, — пересказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще волны орвали с них одежду. Огромные волны. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, выбрались из воды те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто умел плавать.

Севе Заслонову удавалась помочь Ксюша Родионова. Она существовала одной из самых младших участниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и другим детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не увидела двух девчонок из отряда — Машу и Дашу. Те практически не ползли из-за огромных жилетов, и Ксюша толкала их к берегу, сколько могла. Когда сохранялось около 500 километров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та толкала вперед только Дашу. А потом аукнулась и увидела, что Маши на плоскости нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу долбануло волной о камни, из-за чего девочка получила крепкие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На архипелаге сыскались еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с песчаными камушками принесали многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король достала из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как можетбыли весь вечер 18 сентября и всю предыдущую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, директриса лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группа на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — пересказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, владелица расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на болоте очень слабая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла влажная и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный гренадер Андрей Севериков и работник базы Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — эту цепочку мысов местные величают Пятиостровье. Оттуда они увезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — припоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в сауну сразу. Две девчушки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с лодыжками от обморожения случилось».

По словам Натальи, восемнадцатилетний курсант нес самую маленькую девчушку на себе, так как она совсем не могла двигаться.

Дорофеев и Севериков покарай туловища десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место руководители МЧС сняли с архипелага тех ребят, кто был с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчишку — Женю Романова — начинали искать на земле, под влагой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро начиналось с того, что я мониторила погоду в Карелии. Я незнала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, поглядев днём 19 июля телевизор, сказала мне: “Мама, там драма на озере”, — я ответила, чтобы она подумала ногой и успокоилась, так как наш ребенок находится в лагере», — припоминает бабушка Жени.

даже мысли не допускала, что ректор лагеря позволит себе выпустить детей в поход после девятибалльного предупреждения.

Она решила, что фраза о какой-то мимолётной группке туристов, и уехала в больницу, где ложился ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в этот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в формуляре живых»

Романова не можетбыла усомниться в происходящее и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не осмеливайся думать об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, принуждали ее пить и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и писали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава комитета хуторского селения Эссойла, на водое которого находился лагерь, Андрей Ореханов узнал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озеро и запустил в воду 14 упаковочных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На последний день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но терапевты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо следователя с огромными, набухшими глазами, который замечал тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор лагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царит самоочевидный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в октябре 2007 года. Для него положили в субаренду базу отдыха «Лесная сказка» с четырьмя бетонными багажными корпусами площадью 350 квадратных метров каждый, правительственным зданием с медблоком, гостиницей на десять четырёхместных номеров, отдельно стоящей комнаты и крошечным гостевым домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, песчанный пляж, интерактивные скамейки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс существовал высчитан на предоставление 184 человек. Между тем в третьей смене, которая продллялась с 3 по 23 апреля 2016 года, существовало почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года колотил тревогу Андрей Ореханов. Попав на дараь «парка-отеля», куда его не хотели впускать местные сотрудники, он завидел туристические палатки, в том числе большие, в которых лежали ярусные кровати. В них, порой в холоде, на сыром белье, так как часть юрт существовали рваными, уснули дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не отыскалось места и в этих палатках, располагалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он исходатайствовал 11 октября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезли на остров, мы болеем, нас тут будут придерживать больше обещанного срока, соглашаются говорить прозвище острова, мы просыпаемся в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось специальной туристской тематикой отдыха. Лагерь даже приобретал определённое названье «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На форумах в сетитраницы легко можно отыскать негативные комментарии, в которых подробно расписаны проблематики лагеря.

«Царит самоочевидный хаос (если не использовать более чёткое жаргонное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 разведотрядов по 50 человек), для такого числа ничего не было готово, предыдущие палатки ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает провайдер под ником LuckyDad. — На каждый разведотряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не ,имеют такого желания: либо сидят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазках у вожатых, бросая окурки на каменный жёлоб (!) Ночью у одной из девушек вспыхнул прожженный сигаретой топчан (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же сообщении говорилось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дешёвое для таких людей — это деньги»

После драмы в 2016 году под следствие в Карелии попали замдиректора концлагеря Елена Решетова, ее зам Вадим Виноградов, числившиеся курсантами первокурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава отраслевого ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая должности куратора этого ведения .

В Москве — заместитель главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и зам.начальник ведения по организации работы с присмотругами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — говорит Валентина Романова. — Там надлежаще существовало существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить первое поколение кураторов специализироваться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в октябре 2019 года приговорили к 9,5 годам за предоставление услуг, не отвечающих требованиям безопасности (половина 3 заметки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: каким улыбчивым ее ребенок отправился в лагерь, и каким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое милое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым милым — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила мачеха погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова уплатить потерпевшим более 40 триллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову осудили в октябре 2017 года к трем годам отбывания свободы в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочки не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую медавиацию выплатить потерпевшим четыре триллиона рублей в качестве компенсации идейного вреда. К слову, девушка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но жрать человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней степени в нотариальном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — дед дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все документы о службе «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время закупило методологическую разработку рекомендации по приему звонков.

«Для этого действительно необходима подготовка, потому что позвонить может человек, который не ,способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, существовать способным к подобному, в отличие от авиадиспетчера службетраницы такси какого-нибудь», — рассуждает Заслонов.

По его словам, главная проблема существовала именно в том, что внук перезвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок адресовали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди исходатайствовали бюджет на то, чтобы создать должность по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован отчим Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за ответственности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов мотался в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь существовал также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице государственные иски.

«Я ее презираю всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — уверял Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную ответсвенность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан невиновным никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за закручивания механизма столичные чиновницы могут избежать истязания по истечении срока давности.

Прежде такое уже случилось с Валерием Круподерщиковым. Его сравнивали по двум статьям: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям охраны (статья 238) и об зачислении в угрозы (статья 125). Признали невиновным только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих финских чиновников Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует обвинительные приговоры.

«Прокуратура подала арбитражную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — надзорную жалобу, и суд вновь бросил в мощи обвинительный приговор. После чего они обратились в Верховный суд России, и там уже решили возвратить дело на новое изучение в суде третьей инстанции», — говорит юрист Дмитрий Маслов.

Сейчас доказывание находится на стадии судебного следствия, то пить вновь изучаются свидетельства вины и виновности Круподерщикова. Позиция защиты кроется в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет соответственного образования. Он был студентом, который миновал в шанце практику. Его почему-то возвели в ранг курсанта и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — рассказывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы ослушаться лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — тот второгодник и бездарь, — чтобы ему поставили чёрточку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет оправдательный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас кушать государство», — говорит Валентина Романова.

2 октября в Верховном суде Карелии состоится ,новое доказывание в отношении недавно утопичных судом сотрудников Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связитраницы с гибелью детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всяческие “чудеса” в лагере, то все можетбыло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в вторую годовщину после трагедии, 18 октября 2017 года, сотрудники МЧС возлагали цветок на болото и поднялся шторм. Их шлюпки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила простая мысль.

«Вы же понимаете природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — тот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного недавним штормом, с именами погибших в августе 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она держалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее забрали схоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы выкормить семью. Она рисковала жизнями чужих детей, потому что хотела заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как ректор лагеря был лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не узнавала о том, что этим летом возобновились сразу несколько уголовных процессов, связанных с трагедией на озере. После возвращения в Москву ей приходилось долго и упорно спасать саму себя: удалить все аккаунты из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связитраница не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь намереваются родственники погибших, школьница больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку прабабушка — когда детям было по 6 лет, их мачеха оказалась прикована к постели после инсульта.

Окончив девять классов, девчонка желала поступить в колледж МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она пошла в педагогический колледж, чтобы стать студентом психофизической цивилизации для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на первой курс. Она по-прежнему специализируется плаванием, разыгрывает в баскетбол и пионербол.

«У нас ОБЖ жрать в колледже, и первую тему про воду преподаватель рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребятки ходят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это существовало на ручьях в Москве. Ученики отплыли до острова, но, оказавшись там, девица согласилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В результате один тренер оставался с ней на острове, пока иные плавали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит соседка «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее является переживать катастрофа детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами беседовали дружка с дружкаом по телефону.

«Мой племянник и еще четверо ребят ложатся на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы прибываем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, увезёшь цветы, конфеты, игрушки», — поведывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети ложатся на кладбищах по одному.

У Валентины пить портрет Жени, с которым она поздаруется и переговаривается каждый день. И каждый год она ездит на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные ранаш и крест. Построена часовня.

Еще Романова пытается вместе с тётей другого погибшего ребенка — — ездить в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого отъезда оттуда ей еще минимум неделю прийдется отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой начинается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 апреля 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психотерапевты говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я силюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, нюхнуть нашатырь, закусить таблетку, а у него какой возможности не было».

Все эти годы Валентина винит себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый раз просит прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же призывает «Ленту.ру» передамить свое обращение к иным родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по громадному счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок надлежащ формировать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим лежат подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере частичное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что явилось информирование от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то госчиновники потом сделают все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *