«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого дети обвиняют в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 июля 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном концлагере по льготным путевкам. Подробности этой катастрофы шокировали странтраницу — 47 безжалостных детей часами в группку боровались за жизнь посреди огромного штормящего озера. К гибели подростков привела ,целая череда преступных постановлений взрослых. Изнурительные трибуналы тянуваются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный спецкор побеседовал с выжившими и семьями тех, кто не покумекал перечувствовать те дни.

* * *

«Я помню, как прочитал соглашение о кончины вашего ребенка. Там существовало написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит дядя Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о происшествиях трёхлетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же заключении существовало написано, что в легких и в кишечнике воды нет. О эком тогда утоплении может идти речь?»

Заслонов спросил об этом дознавателя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подписал специальную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, случилось то, что величают сырым вскрытием — оно моментется из-за крепкого спазма в горле. В таком моменте человек может погибнуть уже после того, как его вытащат из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что первопричиной кончины его сына существовало переохлаждение. «К случаю потери переживания острая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно тот мальчишка Сева — единственный, кто сумел позвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В тот миг руководители проводили учения, всего в 100 метрах от них.

«Им нужно существовало 20 минут, чтобы дотащиться до детей, — говорит дядя Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по радиотелефону человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он кинул трубку.

В результате полсотни детей почти на сутки существовали фактически брошены на беспредел судьбутраницы посреди объятого тайфуном большого озера, где ветер и авиавойны орвали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на малолюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв можетбыло быть больше, если бы не одна из участниц похода — четырнадцатилетняя совершила немыслимое для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за тонущими и вынимала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта крохотная девушка поехала за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую подавленность и часы, проведенные в льдистой воде, ей удалось проплыть несколько километров до побережья и добраться до малюсенького выселка Кудама, в дом присмотруги Столяровых. Там она вместе с хозяевами спровоцировала МЧС и помогала местным горожанам уберегать детей до приезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не надлежаще было быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, лагерь принесал санитарно-эпидемиологическое заключение , согласно которому администрации не разрешалось «проведение ребячьих специализированных программ с походами». Однако этот документ не носил факультативного характера.

Но были и другие экспертные причины, которые указывали на невозможность прогулки по озеру. В диаметре оно сравнимо с океанским заливом, а в лагере при этом не было спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем было известно о шквалистом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 августа в участке Сямозера предвиделись дожди и ветер с порывами до 20 метров в секундтраницу (72 километра в час). Однозначно это предзнаменовало шторм.

Однако это не остановило замдиректора лагеря Елену Решетову. На месте происшествий ее не было, она воздала приказание вести детей из батальона «Поморы», перезвонив из Москвы своему заместителю . Тот, будто генерал на войне, передал команду абитуриентам педколледжа и , которые проходили практику в шанце в свойстве тренеров по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к заданию задания: положили спасательные комбинезоны для дошкольников и стали надевать их на детей, ,пытаясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их суждения никто не спрашивал. 17 июля «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему сходы в два полиэтиленовых каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое дошкольников — в надувный рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова отряд сопровождаюли школьница педлицея и учащаяся лицея культуры и искусств Регина Иванова. Дети и пионервожатые прошли вдоль берега три километра и приостановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно было перебраться в Петрозаводск, сменял прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека был предпоследний шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробочек на герметических отсеках, которые получают судну парусность в экстренной ситуации, когда через лайнер начинает попадать вода.

Но Виноградов разрешает повести детей вглубь болота — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без нештатных баков, а предпочел наиболее безопасный в шторм надувный рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся стойкий ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ утратили управление


Рафт, на громадном порыву скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро демонтировать ветром, пока он совсем не спрятался из виду. Каноэ из-за хорошей ватерлинии шли дальше, но управляться ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда правильных постановлений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из лодок и образовывавший о проблемме с экстренными баками, разрешает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуациютраницу, а тот уже, как старший по команде, должен был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — рассказал “Ленте.ру” его нотариус . — В энергию возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») твой подзащитный не можетбыл надлежащим смыслом эту ситуациютраницу оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что имел в виду под «справимся сами» замначальник замдиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не обращаться в МЧС Решетова, которой он перезвонил с рафта.

Только непонятно, как можно уверить по автоответчику человека отказаться от спасенья детей перед лицом непосредственной агрессии и почему вообще нужно было сознательно отказываться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие сотрудники концлагеря не вызвали спасателей? — недоумевает Игорь Заслонов. — Ведь она не идиотка совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозит уголовка. Откуда взялось какое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не спровоцировать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — произнес мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номерок автоответчика будет передан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно существовал записан, и эта аудиозапись стала свидетельством вины принявшей звонок врача Суоярвской больницы . Она даже не стала регистрировать этот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать шлюпки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до возвращения спасателей на нижеследующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на леере надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в льдистой воде. Это произошло между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, экими словечками обосновывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит какое обращение? Другой бы отыскал слова, чтобы помочь детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в катастрофы двоих: ее отца Жени и девчушки Амалии — он скинул с себя этих детей и уплыл.

«Моему отцу существовало 13 лет. Маленький и тщедушный ребенок. На безмолвен существовал жилет 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно помогали детям уплывать к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремешках жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в предыдущем способности свершать интенсивные действия», — так это живописала в трибунале член .

«У детей необузданный стыд был: они кричали, плакали. Кто-то из девушек потерял мышление от стыда. Дезориентация была полнейшая, — говорит «Ленте.ру» Романова. — А еще волны рвали с них одежду. Огромные волны. Детей потом нашли полуголыми»

По словам Романовой, выбрались из воды те дети, кто существовал покрупнее, у кого хватило сил, кто удавался плавать.

Севе Заслонову старалась помочь Ксюша Родионова. Она существовала одной из самых младших участниц похода. Девочке существовало 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и иным детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к бережку одна, пока не завидела двух школьниц из батальона — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за огромных жилетов, и Ксюша подталкивала их к бережку, сколько могла. Когда сохранялось около 500 футов до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что приплывёт сама, и та выволакивала вперед только Дашу. А потом обернулась и завидела, что Маши на поверхности нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу ударило волной о камни, из-за чего девочка принесала сильнейшие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом поделилась с ней одеждой. На мысе нашлись еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными аукционами получили многие дети, для некоторых они существовали уже посмертными. Юля Король достала из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята вылезали на берег как могли весь вечер 18 июля и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, сотрудница лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группировка на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — рассказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, хозяйка расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озерке очень стойкая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 дням утра в Кудаму явилась мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе вызвали МЧС. Местный лесничий Андрей Севериков и рабочий базы Столяровых поехали туда, куда указала девочка, — эту цепочку мысов местные называют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — припоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в сауну сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не могли — что-то все же с ступнями от обезвоживания случилось».

По словам Натальи, восемнадцатилетний тренер нес самую маленькую школьницу на себе, так как она совсем не могла двигаться.

Дорофеев и Севериков прогневай тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место сотрудники МЧС сняли с острова тех ребят, кто был с Виноградовым, находили тела еще троих погибших. Еще одного малыша — Женю Романова — начинали разыскивать на земле, под водичкой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро начиналось с того, что я замеряла погоду в Карелии. Я незнала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, поглядев днём 19 июля телевизор, сказала мне: “Мама, там катастрофа на озере”, — я ответила, чтобы она подумала головой и успокоилась, так как наш ребенок обретается в лагере», — вспоминает дочурка Жени.

даже мысли не допускала, что гендиректор концлагеря позволит себе выпустить детей в поход после девятибалльного предупреждения.

Она решила, что фраза о какой-то случайной группе туристов, и уехала в больницу, где стоял ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в тот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы глядели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в перечне живых»

Романова не можетбыла усомниться в случающееся и утешала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не осмеливайся думать об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она пережила те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, принуждали ее пить и пить. Женщина рвалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и сочиняли куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета хуторского поселения Эссойла, на территории которого находился лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озеро и запустил в воду 14 целлулоидных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На первый день отца нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но кардиологи и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо прокурора с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В результате Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор концлагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царствует безусловный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в октябре 2007 года. Для него положили в аренду базу досуга «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными тенистыми корпусами площадью 350 квадратных ярдов каждый, судебным сооружением с медблоком, гостиницей на десять восьмиместных номеров, отдельно стоящей гостиной и крохотным гостевым домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, песчаный пляж, интерактивные площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс существовал рассчитан на проведение 184 человек. Между тем в ..первой смене, которая продллялась с 3 по 23 августа 2016 года, существовало почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха существовала переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бьл тоску Андрей Ореханов. Попав на территорию «парка-отеля», куда его не хотели проскакивать местные сотрудники, он увидел туристские палатки, в том большинстве большие, в которых стояли трехъярусные кровати. В них, порой в холоде, на йогуртом белье, так как половина землянок существовали рваными, уснули дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не отыскалось места и в этих палатках, располагалась на озёрном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он исходатайствовал 11 июня 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезли на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, соглашаются говорить прозвище острова, мы дрыхнем в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось нестеренко.раной экскурсионной направленностью отдыха. Лагерь даже приобретал специфичное название «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На сайтах в сетитраницы легко можно найти негативные комментарии, в которых подробно расписаны проблематики лагеря.

«Царит полнейший мрак (если не использовать более чёткое площадное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 отрядов по 50 человек), для такого колличества ничего не было готово, следующие юрты ставили поздно вечером в день заезда, — говорит пользователь под дэном LuckyDad. — На каждый отряд из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не имеют такого желания: либо сидят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, бросая окурки на глиняный накатник (!) Ночью у одной из девочек загорелся прожженный папироской матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же сообщении пелось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дешёвое для каких людей — это деньги»

После драмы в 2016 году под дознание в Карелии попали ректор лагеря Елена Решетова, ее председатель Вадим Виноградов, числившиеся курсантами второкурсники Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава краевого управления Роспотребнадзора , а также исполняющая обязанности руководителя этого управления .

В Москве — заместитель главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и зам.начальник ведения по организации деятельности с семьитраницами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочитала 142 тома. Больше не смогла, — расказывает Валентина Романова. — Там надлежаще было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить предыдущее поколенье сотрудников специализироваться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в феврале 2019 года приговорили к 9,5 годам за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности (часть 3 статьи 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина показала Решетовой две фотографии: каким бодрым ее ребенок поехал в лагерь, и каким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один лобик на ее лице пошевелился? Нет. Самое дорогое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым милым — деньгами. Пускай не в нашу пользу даже, а в государственную», — добавила мать погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 миллионов рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в октябре 2017 года к трем годам наказания несвободы в колонии-поселении по заметке о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее супруги не осуществится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую больницу выплатить потерпевшим четыре полмиллиона рублей в качестве выплаты морального вреда. К слову, девушка осталась трудиться в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но пить человек, который считает, что фельдшер не виновна, по малейшей степени в адвокатском смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — дед дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все росздравнадзоры о должности «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно нужна подготовка, потому что позвонить может человек, который не способен по тем или иным причинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор должен все это понимать, быть способным к подобному, в различие от диспетчера службетраницы такси какого-нибудь», — философствует Заслонов.

По его словам, главная проблема существовала именно в том, что отец позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его телефон переадресовали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди исходатайствовали бюджет на то, чтобы создать службетраницу по приему звоночков, и что они попросили с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован дядя Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за обязанности приема звоночков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов ехал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие отцы его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы подають к Щербаковой или ее клинике военные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — убеждал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную подотчётность поволокли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не существовал признан невиновным никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка жалуется на то, что заседания все время откладывают ввиду дисквалификации свидетелей. Он предполагает, что из-за затягивания механизма столичные паспортистки можетесть избежать истязания по прошествии срока давности.

Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его предполагали по двум заметкам: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям безопастности (заметка 238) и об увольнении в опастности (заметка 125). Признали невиновным только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих брянских чинуш Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова опротестует обвинительные приговоры.

«Прокуратура пожаловала арбитражную жалобу в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не существовала удовлетворена, потом — кассационную жалобу, и трибунал вновь бросил в силе обвинительный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже решили возвратить дело на новое определение в трибунале ..первой инстанции», — говорит юрист Дмитрий Маслов.

Сейчас разбирательство находится на стадии судебного следствия, то есть вновь изучаются подтверждения вины и невиновности Круподерщикова. Позиция защиты состоит в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет соответствующего образования. Он был студентом, который проходил в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг курсанта и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — рассказывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы ослушаться лагерное начальство.

«На следствии выяснилось, что он поехал туда — тот двоечник и бездарь, — чтобы ему поставили метку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не думал ни о чем. Если только выйдет обвинительный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас пить государство», — говорит Валентина Романова.

2 августа в Верховном суде Карелии завершится ,новое доказывание в взаимоотношении недавно оправданных судом милиционеров Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что прямой причинно-следственной связи с гибелью детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всяческие “чудеса” в лагере, то все могло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — заверена Романова.

Она помнит, как в вторую годовщину после трагедии, 18 апреля 2017 года, сотрудники МЧС возлагали венок на озерко и поднялся шторм. Их лодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину ошеломила простая мысль.

«Вы же помните природу своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — этот ее вопрос обрачан ко всем столичным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного давним штормом, с именами погибших в апреле 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она держалась скромной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее забрали похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы выкормить семью. Она опасалась жизнями чужих детей, потому что желала скопать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как ректор концлагеря существовал лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на ребячий отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не узнавала о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с катастрофой на озере. После возращения в Москву ей предстояло долго и упорно спасать саму себя: удалить все баннеры из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связитраница не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь сбираются родственники погибших, девочка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку мама — когда детям было по 6 лет, их тётка очутилась устремлена к кушетке после инсульта.

Окончив девять классов, девушка хотела поступить в колледж МЧС, но не получилось из-за проблем со зрением. Она поехала в филологический колледж, чтобы стать педагогом психической цивилизации для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля пересекла на пятой курс. Она по-прежнему работает плаванием, играет в чемпионат и пионербол.

«У нас ОБЖ жрать в колледже, и последующую проблематику про влагу студент рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в программах ОБЖ ребятишки бегают в походы, и Юля — тоже. Один из них существовал водным. Это существовало на ручьях в Москве. Ученики доплыли до острова, но, оказавшись там, девушка отказалась снова усесться в лодку. Просто не могла. В итоге один вратарь оставался с ней на острове, пока другие плавали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что получайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит рассказчица «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее превращается переживать гибель детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами разговаривали друг с дружкой по телефону.

«Мой племянник и еще четверо ребятишек ложатся на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, увезёшь цветы, конфеты, игрушки», — пересказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети ложатся на кладбищах по одному.

У Валентины есть портрет Жени, с которым она поздаруется и общается каждый день. И каждый год она приезжает на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камень и крест. Построена часовня.

Еще Романова пытается вместе с мамой другого погибшего ребенка — — разъезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого визита оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: разрежение скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой заканчивается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 мая 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже наркологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на таблетках столько сидела, — говорит женщина. — Когда я ,пытаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку было страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, понюхать нашатырь, закусить таблетку, а у него такой возможности не было».

Все эти годы Валентина корит себя за то, что позволила ребенку съездить в тот лагерь. Она каждый раз требует прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же требует «Ленту.ру» передавать свое отношение к иным родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по большому счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из домика выпускать. Конечно, ребенок должен сформировывать кругозор, укреплять мускулатуры и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим сидят подготовленные люди, которые, даже видя, что на озерце полнейшее спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло информирование от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то бизнесмены потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *