«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители упрекают в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 августа 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном концлагере по льготным путевкам. Подробности той катастрофы потрясли странтраницу — 47 безжалостных детей часами в группку боролись за жизнь посреди большого штормящего озера. К смертитраницы учеников привела целая чреда преступных решений взрослых. Изнурительные суды тянуваются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере специальный корреспондент поговорил с выжившими и присмотругами тех, кто не покумекал постигнуть те дни.

* * *

«Я помню, как прочитал заключение о кончины вашего ребенка. Там было написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит отец Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях трёхлетней давности, он едва подавляет эмоции. — В том же заключении было написано, что в легких и в желудке влаги нет. О каком тогда утоплении может идти речь?»

Заслонов спросил об этом прокурора примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подписал специальную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, произошло то, что называют влажным утоплением — оно совершается из-за стойкого спазма в горле. В таком моменте человек может погибнуть уже после того, как его вынут из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной смертитраницы его отца существовало переохлаждение. «К этапу потери сознанья острая тошноту от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно тот мальчишка Сева — единственный, кто сумел перезвонить в службу «112», причем когда все еще были в лодках. В тот случай руководители провели учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы доползти до детей, — говорит дед Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по телефонуту человек сказал, чтобы тот не баловался, и погрозил полицией. Потом он бросил трубку.

В результате полсотни детей почти на сутки были фактически брошены на произвол судьбутраницы посреди объятого штормом огромного озера, где ветер и волны сбрасывали с них одежду. Тонули в воде, кислотность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на безлюдных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв можетбыло быть больше, если бы не одна из активисток похода — четырнадцатилетняя совершила невероятное для своего возраста. Она разиков за разиковом возращалась за гибнущими и доставала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта крошечная девчонка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую усталость и часы, проведенные в холодной воде, ей сумело проплыть несколько метров до побережья и добежать до невысокого хутора Кудама, в дом семьитраницы Столяровых. Там она вместе с барами вызвала МЧС и мешала местным обывателям спасать детей до приезда специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не надлежаще было существовать вообще. Как утверждало в суде гособвинение, лагерь принесал санитарно-эпидемиологическое заключение , согласно которому обладминистрации не разрешалось «проведение дошкольных специальных программ с походами». Однако этот документ не носил необязательного характера.

Но были и другие весомые причины, которые указывали на невозможность экскурсии по озеру. В диаметре оно сравнимо с речным заливом, а в концлагере при этом не существовало спасательных жилетов для детей.

И наконец, всем было известно о шквалистом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 сентября в районе Сямозера ожидались ливни и ветер с ветрами до 20 метров в минуту (72 километра в час). Однозначно это ознаменовывало шторм.

Однако это не остановило ректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала указание вести детей из отряда «Поморы», позвонив из Москвы своему заместителю . Тот, будто прапорщик на войне, передамил сборную гимназистам педколледжа и , которые проходили практику в шанце в качестве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к заданию задания: взяли спасательные сюртуки для дошкольников и стали надевать их на детей, силясь хоть как-то перетянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их суждения никто не спрашивал. 17 октября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему оползни в два поликарбонатных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое взрослых — в поролоновый рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова отряд киноиллюстрировали школьница педколледжа и учащаяся колледжа культуры и искусств Регина Иванова. Дети и вожатые прошли вдоль бережка три километра и размыслили на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно существовало поехать в Петрозаводск, сменял прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека был последний шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на герметических отсеках, которые дают судну остойчивость в экстренной ситуации, когда через фальшборт начинает попадать вода.

Но Виноградов решает повести детей вглубь озерца — к острову Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал усаживаться в каноэ без экстренных баков, а предпочел наиболее безопасный в шторм надувный рафт.


«Поморы» отчалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся мощный ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ утратили управление


Рафт, на огромном ветру скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро снести ветром, пока он совсем не спрятался из виду. Каноэ из-за хорошей осадки шли дальше, но управлять ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда ошибочных решений не окончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из подлодок и знавший о проблеме с экстренными баками, решает звонить не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуациютраницу, а тот уже, как старший по команде, должен был спровоцировать спасателей, но промолвил в ответ: “Справимся сами”, — распромолвил “Ленте.ру” его юрист . — В энергию возраста (Круподерщикову существовало 19 годов — прим. «Ленты.ру») свой подсудимый не мог надлежащим смыслом ту ситуациютраницу оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что приобретал в виду под «справимся сами» председатель ректора лагеря, неизвестно. Известно, что его убедила не отвечать в МЧС Решетова, которой он позвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по телефонуту человека отказаться от спасенья детей перед лицом прямой угрозы и почему вообще нужно было сознательно соглашаться от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов изучил дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что этот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие милиционеры лагеря не вызвали спасателей? — недоумевает Игорь Заслонов. — Ведь она не дурочка совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей угрожает уголовка. Откуда взялось какое бесстрашие, мол, существуй что будет, я усядусь на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на суде заявил, что Круподерщиков не только сам не названивал спасателям, но и запрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — прошептал мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номер автоответчика будет передан полиции.

«Что-что?» — переспросил ребенок, но связитраница оборвалась.

Разговор действительно был записан, и эта видеозапись стала свидетельством вины принявшей звонок лекаря Суоярвской лечебницы . Она даже не стала регистрировать тот звонок.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы превозмочь подлодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно приплыли на рафте до острова Элойсварь, где и оставались вплоть до отбытия водолазов на следующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом обстоятельстве оказались 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на леере надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети оказались в снежной воде. Это случилось между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, экими словами мотивировывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы отыскал слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристическом походе во время шторма погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично невиновен в катастрофы двоих: ее сына Жени и девчонки Амалии — он сбросил с себя тех детей и уплыл.

«Моему внуку было 13 лет. Маленький и смуглый ребенок. На беззвучен был жилет 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно мешали детям уплывать к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически сковали действия последних, лишив в последующем способности свершать пассивные действия», — так это живописала в суде представитель .

«У детей необузданный ужас был: они кричали, плакали. Кто-то из школьниц потерял подсознание от ужаса. Дезориентация была полнейшая, — пересказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще авиавойны рвали с них одежду. Огромные авиавойны. Детей потом находили полуголыми»

По словечкам Романовой, выбрались из влаги те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто умел плавать.

Севе Заслонову силилась помочь Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших победительниц похода. Девочке существовало 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и иным детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и пришла в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к берегу одна, пока не узрела двух девочек из отряда — Машу и Дашу. Те практически не передвигались из-за громадных жилетов, и Ксюша подвигала их к берегу, сколько могла. Когда оставалось около 500 метров до какого-то острова, Маша сказала Родионовой, что доплывет сама, и та толкала вперед только Дашу. А потом обернулась и узрела, что Маши на коры нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу садануло волной о камни, из-за чего девчонка получила мощные травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом советулась с ней одеждой. На мысе сыскались еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными валунами получили многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король вытащила из воды нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята вылезали на бережок как могли весь вечерок 18 мая и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, секретарша лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группка на связь не выходит. Не могли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — узнала «Ленте.ру» Наталья Столярова, кухарка расположенной на берегу Сямозера базы отдыха в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озере очень стойкая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе спровоцировали МЧС. Местный лесник Андрей Севериков и работник инфраструктуры Столяровых поехали туда, куда указала девочка, — ту цепочку островов местные величают Пятиостровье. Оттуда они увезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых прогневай уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — припоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в парилку сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с спинами от перегревания случилось».

По словам Натальи, семнадцатилетний курсант нес самую крошечную девочку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков изведи тела десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место работники МЧС сняли с острова тех ребят, кто существовал с Виноградовым, разыскали тела еще троих погибших. Еще одного мальчугана — Женю Романова — продолжали отыскивать на земле, под водой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро заканчивалось с того, что я мониторила погоду в Карелии. Я знала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, поглядев днём 19 августа телевизор, сказала мне: “Мама, там драма на озере”, — я ответила, чтобы она подумала ногой и успокоилась, так как наш ребенок пребывает в лагере», — вспоминает бабушка Жени.

даже мысли не допускала, что замдиректора лагеря позволит себе выпустить детей в поход после девятибалльного предупреждения.

Она решила, что речь о какой-то случайной группе туристов, и приехала в больницу, где стоял ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в тот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы смотрели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в перечне живых»

Романова не можетбыла поверить в случающееся и утешала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не осмеливайся думать об этом. Наш будет живой! Он не может погибнуть».

Валентина не помнит, как она постигла те восемь дней, когда вёлись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, побуждали ее есть и пить. Женщина вырывалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом перезванивали и писали куда только можно, закрутились до экстрасенсов, молились.

Глава совета сельскохозяйственного селения Эссойла, на территории которого пребывал лагерь, Андрей Ореханов узнал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озерцо и пустил в воду 14 целлюлозных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На нижеследующий день сына нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но терапевты и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила личико следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В результате Романовы допросили ребенка по тесту ДНК.

Инструктор лагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В концлагере царит самоочевидный хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в декабре 2007 года. Для него взяли в аренду инфраструктуру отдыха «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными багажными корпусами площадью 350 квадратных километров каждый, правительственным сооружением с медблоком, гостиницей на десять трехместных номеров, отдельно стоящей кухни и незначительным выездным домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, каменистый пляж, игорные площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был рассчитан на предоставление 184 человек. Между тем в третьей смене, которая продолжалась с 3 по 23 сентября 2016 года, было почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База отдыха была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года лупил тоску Андрей Ореханов. Попав на водою «парка-отеля», куда его не желали впускать местные сотрудники, он завидел туристские палатки, в том большинстве большие, в которых высились трёхъярусные кровати. В них, порой в холоде, на камамбером белье, так как часть палаток существовали рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в тех палатках, распологалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 сентября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас увезли на остров, мы болеем, нас тут будут держать больше обещанного срока, соглашаются говорить прозвище острова, мы спим в палатках, условия какие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось особенной экскурсионной ориентацией отдыха. Лагерь даже приобретал своеобразное прозвище «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На сайтах в сетиотрети легко можно найти позитивные комментарии, в которых подробно расписаны проблемы лагеря.

«Царит безусловный хаос (если не использовать более точное площадное слово на “б”): завезли 600 детей со всей Москвы (12 батальонов по 50 человек), для такого количества ничего не было готово, последние палатки ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает провайдер под ником LuckyDad. — На каждый батальон из 50 человек выделено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не приобретают такого желания: либо стоят в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазках у вожатых, бросая окурки на глиняный жёлоб (!) Ночью у одной из девушек загорелся прожженный папироской матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же #лицемерии толковалось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое дорогое для таких людей — это деньги»

После драмы в 2016 году под расследование в Карелии попали гендиректор лагеря Елена Решетова, ее зам Вадим Виноградов, числившиеся курсантами абитуриенты Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава общероссийского ведения Роспотребнадзора , а также исполняющая повинности куратора этого ведения .

В Москве — замминистра главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и замначальник управления по организации деятельности с семьями Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело состоит практически из 200 томов, но я думаю, что их надлежаще существовать еще больше. Я прочитала 142 тома. Больше не смогла, — расказывает Валентина Романова. — Там надлежаще было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить предыдущее поколение директоров увлекаться своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в феврале 2019 года осудили к 9,5 годам за содействие услуг, не отвечающих требованиям безопасности (часть 3 статьи 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В суде Валентина представила Решетовой две фотографии: каким бодрым ее ребенок отправился в лагерь, и каким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один мускул на ее лице пошевелился? Нет. Самое дорогое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в нашу пользу даже, а в государственную», — добавила мать погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 рублей рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову приговорили в июле 2017 года к трем годам лишения свободуи в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение наказанья отложили на три года, до тех пор, пока ее жены не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую медавиацию уплатить потерпевшим четыре полмиллиона рублей в качестве компенсации морального вреда. К слову, девушка осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но пить человек, который считает, что фельдшер не виновна, по крайней степени в должностном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — дядя дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все бланки о должности «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время закупило методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно нужна подготовка, потому что позвонить можетесть человек, который не способен по тем или другим первопричинам говорить открытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор надлежащ все это понимать, быть готовым к подобному, в отличие от диспетчера службы такси какого-нибудь», — разглагольствует Заслонов.

По его словам, главная проблема была именно в том, что сын позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его телефон переадресовали человеку, который был занят какими-то своими делами.

«Люди получили бюджет на то, чтобы создать должность по приему звонков, и что они попросили с ним? Это вообще никто не расследовал! — шокирован дед Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за ответственности приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов ехал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие родители его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице правовые иски.

«Я ее презираю всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — доказывал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную ответственность поволокли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих пор по делу Сямозера еще не был признан виноватым никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка сетует на то, что заседания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за втягивания процесса столичные старушки можетесть избегнуть наказания по истечении срока давности.

Прежде такое уже случилось с Валерием Круподерщиковым. Его сравнивали по двум заметкам: об оказании услуг, не отвечавшим требованиям транспарентности (заметка 238) и об оставлении в опасности (заметка 125). Признали виноватым только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих брянских чиновников Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова оспорит оправдательные приговоры.

«Прокуратура подала надзорную апелляцию в отношении Круподерщикова и Ильина, но она не существовала удовлетворена, потом — апелляционную апелляцию, и суд вновь оставил в силе оправдательный приговор. После чего они оборотились в Верховный суд России, и там уже решили вернуть дело на ,новое обсуждение в трибунале ..первой инстанции», — говорит юрист Дмитрий Маслов.

Сейчас дознание находится на стадии судебного следствия, то есть вновь исследоваются подтверждения вины и невиновности Круподерщикова. Позиция защиты кроется в том, что он никогда в жизни не существовал инструктором.

«У него нет соответствующего образования. Он был студентом, который проводил в лагере практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и делай это”. Он слушался», — расказывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы пикнуть лагерное начальство.

«На расследовании выяснилось, что он поехал туда — этот двоечник и бездарь, — чтобы ему поставили метку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не размышлял ни о чем. Если только выйдет оправдательный вердикт по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас есть государство», — говорит Валентина Романова.

2 июня в Верховном суде Карелии произойдёт новое доказывание в отношении недавно оправданных трибуналом милиционеров Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что косвенной причинно-следственной связи с катастрофой детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор делал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой творить всякие “чудеса” в лагере, то все можетбыло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в ..первую годовщину после трагедии, 18 сентября 2017 года, милиционеры МЧС возлагали веночек на озерко и поднялся шторм. Их подлодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину сразила обыкновенная мысль.

«Вы же знаете сущность своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — этот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного недавним штормом, с именами погибших в апреле 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском участке Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она держалась приличной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее забрали похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она опасалась жизнями чужих детей, потому что желала заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то отыскался бы другой человек, так как гендиректор лагеря существовал лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на ребячий отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не незнала о том, что этим летом возобновились сразу несколько уголовных процессов, связанных с катастрофой на озере. После возвращения в Москву ей надлежало долго и упорно уберегать саму себя: удалить все аккаунты из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С иными пострадавшими детьми она связь не поддерживает, но она в контакте с несколькими детьми погибших ребят.

На Сямозеро, где разков в год теперь собираются родственники погибших, школьница больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, воспитывает в группку бабуля — когда детям было по 6 лет, их мать оказалась прикована к постели после инсульта.

Окончив девять классов, девчушка хотела поступить в лицей МЧС, но не получилось из-за проблемм со зрением. Она двинулась в филологический лицей, чтобы стать выпускником психофизической культуры для детей с особенностями развития.

Сейчас Юля перешла на четвёртой курс. Она по-прежнему займется плаванием, играет в чемпионат и пионербол.

«У нас ОБЖ есть в колледже, и предыдущую тему про воду учитель рассказывал, осторожно смотря мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в программах ОБЖ девчата ездят в походы, и Юля — тоже. Один из них был водным. Это было на водоёмах в Москве. Ученики отплыли до острова, но, оказавшись там, девочка согласилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В результате один фигурист оставался с ней на острове, пока другие плыли вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит гостья «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее превращается испытывать катастрофа детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами разговаривали приятель с приятельом по телефону.

«Мой отец и еще четверо девчат валяются на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом плане легче: мы прибываем вместе, кокетничаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, привезешь цветы, конфеты, игрушки», — поведывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети валяются на кладбищах по одному.

У Валентины кушать фотопортрет Жени, с которым она прощается и разговаривает каждый день. И каждый год она мотается на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные камешек и крест. Построена часовня.

Еще Романова ,старается вместе с тётей другого погибшего ребенка — — ехать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого визита оттуда ей еще минимум неделю прийдется отходить: сопротивление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой стартует невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 июля 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на пилюлях столько сидела, — говорит женщина. — Когда я ,пытаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку существовало страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, понюхать нашатырь, закусить таблетку, а у него такой возможности не существовало».

Все эти годы Валентина винит себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый разков умоляет прощения, стоя перед могилкой сына.

Игорь Заслонов же умоляет «Ленту.ру» передать свое обращение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по громадному счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из дома выпускать. Конечно, ребенок должен формировать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим сидят подготовленные люди, которые, даже видя, что на болоте полное спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло целеуказание от МЧС”.

Особенно нужно уклоняться ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то бизнесмены потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *