«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Пять годов назад 14 детей погибли на Сямозере. Кого родители корят в трагедии?

Ровно пять годов назад, 18 сентября 2016 года, во время похода по Сямозеру в Карелии погибли 14 детей, отдыхавших в местном лагере по безплатным путевкам. Подробности этой драмы сотрясли странтраницу — 47 беззащитных детей часами в группку боролись за жизнь посреди огромного штормящего озера. К смертитраницы старшеклассников привела целая череда преступных решений взрослых. Изнурительные суды вьются до сих пор. Накануне годовщины событий на Сямозере особый фотокорреспондент поговорил с выжившими и семьитраницами тех, кто не смог перечувствовать те дни.

* * *

«Я помню, как прочел соглашение о кончины твоего ребенка. Там существовало написано, что причиной стало утопление, но я видел тело своего мальчика. Я видел, что на его лице застыла улыбка, — говорит брат Севы Заслонова Игорь. Рассказывая о событиях десятилетней давности, он едва сдерживает эмоции. — В том же соглашении существовало написано, что в легких и в желудке влаги нет. О каком тогда повешении может идти речь?»

Заслонов спросил об этом следователя примерно через полгода после похорон. Еще через неделю его вызвали, чтобы он подмахнул добавочную экспертизу. В ней было сказано, что у его ребенка, как и почти у всех остальных погибших на Сямозере, произошло то, что величают полусухим отравлением — оно начинается из-за стойкого спазма в горле. В таком случае человек можетесть погибнуть уже после того, как его вытащат из воды на сушу.

Заслонов же уверен, что причиной кончины его отца существовало переохлаждение. «К моменту потери переживания острейшая боль от холода отступила, вот Сева и улыбнулся», — говорит он.

Именно этот мальчик Сева — единственный, кто сумел позвонить в службетраницу «112», причем когда все еще были в лодках. В этот случай руководители проводили учения, всего в 100 километрах от них.

«Им нужно было 20 минут, чтобы добраться до детей, — говорит дед Севы. — Они бы всех спасли»

Но ответивший ребенку по автоответчику человек сказал, чтобы тот не баловался, и пригрозил полицией. Потом он кинул трубку.

В результате полсотни детей почти на полсутки были фактически брошены на беспредел участи посреди объятого штормом колоссального озера, где ветер и волны орвали с них одежду. Тонули в воде, влажность которой достигала 10 градусов по Цельсию. Мерзли на людных островах.

В те дни погибли 14 школьников. Однако жертв можетбыло быть больше, если бы не одна из активисток похода — четырнадцатилетняя совершила невероятное для своего возраста. Она раз за разом возвращалась за гибнущими и доставала их на берег, пока не убедилась, что спасать больше некого.

А потом эта крошечная девушка отправилась за помощью к людям. Несмотря на тяжелейшую раздражительность и часы, проведенные в снежной воде, ей удалось проползти несколько километров до побережья и доползти до малюсенького хутора Кудама, в особняк семьи Столяровых. Там она вместе с барами вызвала МЧС и помогала местным жителям спасать детей до визита специалистов.

Спасатели на Сямозере
Фото: пресс-служба МЧС по Республике Карелия

«Спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем»

Никакого похода не должно было быть вообще. Как утверждало в суде гособвинение, лагерь исходатайствовал санитарно-эпидемиологическое соглашение , согласно которому мэрии не разруливалось «проведение ребячьих специальных программ с походами». Однако этот бланк не носил непременного характера.

Но были и другие экспертные причины, которые показывали на невозможность прогулки по озеру. В диаметре оно соизмеримо с сухопутным заливом, а в лагере при этом не было спасательных пиджаков для детей.

И наконец, всем было известно о шквалистом предупреждении, даже родителям, находившимся в Москве: с 17 сентября в участке Сямозера ожидались дожди и ветер с ветрами до 20 метров в минуту (72 километра в час). Однозначно это сулило шторм.

Однако это не настигло ректора концлагеря Елену Решетову. На месте событий ее не было, она отдала указание вести детей из батальона «Поморы», перезвонив из Москвы своему заму . Тот, будто генерал на войне, прислал сборную преподавателям педколледжа и , которые пролетали практику в лагере в качестве курсантов по туризму.

Они почему-то так же безропотно и бездумно, как солдаты-срочники, приступили к проведению задания: однаружали спасательные жилеты для взрослых и стали надевать их на детей, стараясь хоть как-то стянуть застежки, чтобы те держались.

Сами дети в поход идти не хотели, но их воззрения никто не спрашивал. 17 октября «Поморы» вышли из лагеря. По двенадцать ребят и одному сопровождающему сходы в два картонных каноэ SAVA 700. Еще 23 ребенка и двое подростков — в поролоновый рафт.

Кроме Ильина и Круподерщикова разведотряд опровождали школьница педлицея и учащаяся лицея культуры и исскуств Регина Иванова. Дети и вожатые пройдали вдоль бережка три километра и приостановились на ночевку. Здесь Ильина, которому нужно существовало приехать в Петрозаводск, сменил прибывший из лагеря Виноградов.

У этого человека существовал следующий шанс остановить поход и всех спасти. Круподерщиков обнаружил, что у одного из каноэ нет пробок на негерметичных отсеках, которые дают судну плавучесть в экстренной ситуации, когда через лайнер продолжает попадать вода.

Но Виноградов разрешает новеллы детей вглубь озерка — к мысу Фокенсуари. При этом сам Виноградов не стал садиться в каноэ без экстренных баков, а предпочел наиболее надёжный в шторм надувный рафт.


«Поморы» причалили от берега примерно в 13 часов. Через два часа погода испортилась, поднялся крепкий ветер. Гребцы на рафте и в обоих каноэ утратили управление


Рафт, на громадном ветру скорее напоминавший резиновый матрас, стало быстро снести ветром, пока он совсем не скрылся из виду. Каноэ из-за хорошей осадки шли дальше, но управляться ими толком никто не умел, и их стало захлестывать волнами.

Череда правильных решений не закончилась и на этом. Валерий Круподерщиков, находившийся в одной из шлюпок и образовывавший о задаче с экстренными баками, разрешает перезванивать не в МЧС, а Виноградову.

Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«Изложил ситуациютраницу, а тот уже, как старший по команде, надлежащ был вызвать спасателей, но сказал в ответ: “Справимся сами”, — рассказал “Ленте.ру” его прокурор . — В силу возраста (Круподерщикову было 19 годов — прим. «Ленты.ру») твой подзащитный не мог надлежащим образом эту ситуациютраницу оценить и положился на опыт своего руководителя».

Что имел в виду под «справимся сами» заместитель замдиректора лагеря, неизвестно. Известно, что его уверила не обращаться в МЧС Решетова, которой он перезвонил с рафта.

Только непонятно, как можно убедить по радиотелефону человека отказаться от спасенья детей перед лицом непосредственной угрозы и почему вообще нужно существовало сознательно отказывать от помощи? Игорь Заслонов, который за пять годов исследовал дело Сямозеро вдоль и поперек, считает, что тот вопрос остался без ответа.

«Почему ни Виноградов, ни Решетова, ни другие работники концлагеря не спровоцировали спасателей? — усмехается Игорь Заслонов. — Ведь она не идиотка совсем, а, наоборот, человек ушлый. Она понимала, что если что-то с детьми случится, то ей грозится уголовка. Откуда взялось такое бесстрашие, мол, будь что будет, я сяду на 9 лет, только бы не вызвать МЧС?»

Гособвинитель на трибунале заявил, что Круподерщиков не только сам не звонил спасателям, но и воспрещал делать это детям. Ослушался только Сева.

«Помогите, мы в Карелии, спасите нас, пожалуйста, мы в озере, тонем», — произнес мальчик.

Севе сказали, чтобы он не хулиганил, так как разговор записывается, а его номерок автоответчика будет передан полиции.

«Что-что?» — вопросил ребенок, но связь оборвалась.

Разговор действительно был записан, и та запись стала подтверждением вины принявшей звоночек фельдшера Суоярвской больницы . Она даже не стала регистрировать этот звоночек.

Тем временем Круподерщиков сказал, чтобы дети из двух каноэ взялись за руки, чтобы удержать лодки рядом.

Виноградов с Ивановой и 23 детьми благополучно доплыли на рафте до архипелага Элойсварь, где и оставались вплоть до прибытия водолазов на следующий день. В МЧС они так и не обратились.

«Плывите, суки! Иначе все сдохнете»

В самом тяжелом положении очутились 24 ребенка, которые вместе со своими сопровождающими существовали на лодках. Остаться на плаву надолго, держась за руки, им не удалось. Волны перевернули обе каноэ, дети очутились в льдистой воде. Это случилось между 16 и 17 часами дня.

Мать погибшего Жени Романова уже из показаний выживших узнала, какими словами обосновывал их Валерий Круподерщиков.

«Он сказал: “Плывите, суки! Иначе все сдохнете”, — рассказала она «Ленте.ру». — О чем говорит такое обращение? Другой бы находил слова, чтобы взмолиться детям».

Сямозеро в Карелии, где в туристском походе во время тайфуна погибли дети
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

По ее убеждению, Круподерщиков лично виноват в гибели двоих: ее племянника Жени и девчушки Амалии — он скинул с себя этих детей и уплыл.

«Моему сыну существовало 13 лет. Маленький и тщедушный ребенок. На беззвучен был пиджак 56 размера, — рассказала Валентина Романова. — Он просто из него выпал»

В некоторых случаях жилеты, рассчитанные на взрослых, если и не спадали, то все равно препятствовали детям плескаться к гибельному берегу.

«Ильин и Круподерщиков совместно с Виноградовым максимально затянули застежки на ремнях жилетов, надетых на детей, чем фактически заковали воздействия последних, лишив в последующем сверхспособности совершать интенсивные воздействия», — так это описывала в суде руководитель .

«У детей свирепый страх был: они кричали, плакали. Кто-то из девочек утратил переживание от страха. Дезориентация была полнейшая, — рассказывает «Ленте.ру» Романова. — А еще волны срывали с них одежду. Огромные волны. Детей потом находили полуголыми»

По словам Романовой, вылезли из воды те дети, кто был покрупнее, у кого хватило сил, кто умел плавать.

Севе Заслонову старалась взмолиться Ксюша Родионова. Она была одной из самых младших участниц похода. Девочке было 15 лет.


Ксюша, сняв сережки-гвоздики из ушей, калывала ими себе, Севе и иным детям немеющие ноги, чтобы те не теряли чувствительность


Потом она отключилась и явилась в себя, когда рядом уже никого не было. Плыла к бережку одна, пока не увидела двух девушек из отряда — Машу и Дашу. Те практически не двигались из-за громадных жилетов, и Ксюша подвигала их к бережку, сколько могла. Когда сохранялось около 500 футов до какого-то острова, Маша промолвила Родионовой, что доплывет сама, и та подталкивала вперед только Дашу. А потом обернулась и увидела, что Маши на толщи нет — остался только ее жилет.

Уже на берегу Ксюшу долбануло зыбью о камни, из-за чего девочка получила стойкие травмы спины, но Дашу она все же спасла, а потом обменялась с ней одеждой. На острове отыскались еще двое детей. Туда же приплыл и Круподерщиков.

Травмы от столкновения с прибрежными валунами принесали многие дети, для некоторых они были уже посмертными. Юля Король достала из водички нескольких детей, но выжили они не все.


Ребята выбирались на берег как можетбыли весь вечер 18 апреля и всю следующую ночь


«Примерно в восемь утра в воскресенье, на Троицу, мне позвонила Решетова, директриса лагеря. И говорит: “Наташа, у меня там что-то группа на связь не выходит. Не можетбыли бы вы посмотреть, оценить ситуацию?”» — пересказала «Ленте.ру» Наталья Столярова, экономка расположенной на берегу Сямозера территории досуга в Кудаме.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Столярова ответила, что на озере очень сильнейшая волна. Она не знает, звонила ли Решетова кому-то еще.

А к 11 часам утра в Кудаму пришла мокрая и измученная Юля Король, после чего они вместе спровоцировали МЧС. Местный гренадер Андрей Севериков и рабочий инфраструктуры Столяровых отправились туда, куда указала девочка, — эту серёжку архипелагов местные называют Пятиостровье. Оттуда они вывезли 11 из 37 выживших ребят.

«Некоторых нашли уже засыпающими — сбились в кучки, мокрые, замерзшие. Совсем уже уходили, — вспоминает Столярова. — Растолкали, привезли, в парилку сразу. Две девчонки выйти оттуда толком не можетбыли — что-то все же с головами от обморожения случилось».

По словам Натальи, семнадцатилетний курсант нес самую маленькую девочку на себе, так как она совсем не можетбыла двигаться.

Дорофеев и Севериков нашли туловища десятерых мертвых детей.

Прибывшие на место руководители МЧС сняли с архипелага тех ребят, кто существовал с Виноградовым, находили тела еще троих погибших. Еще одного мальчишку — Женю Романова — продолжали разыскивать на земле, под водичкой и с воздуха.

«У меня лично тогда каждое утро продолжалось с того, что я прослеживала погоду в Карелии. Я понимала о штормовом предупреждении, и когда младшая дочь, поглядев днём 19 мая телевизор, промолвила мне: “Мама, там трагедия на озере”, — я ответила, чтобы она подумала башкой и успокоилась, так как мой ребенок находится в лагере», — вспоминает дочурка Жени.

даже идеи не допускала, что ректор концлагеря позволит себе выпустить детей в поход после шквалистого предупреждения.

Она решила, что фраза о какой-то случайной подгруппе туристов, и перебралась в больницу, где стоял ее муж.

«Мы сидели, разговаривали, и в тот момент мне позвонили из МЧС: «Валентина Владимировна, вы глядели телевизор? Случилась трагедия».

Я спросила: «Это что, лагерь?»

Мне ответили: «Да. Вашего ребенка нет в списке живых»

Романова не можетестьбыла поверить в случающееся и успокаивала младшую дочь, когда та зарыдала: «Не смей думать об этом. Наш будет живой! Он не можетесть погибнуть».

Валентина не помнит, как она перечувствовала те восемь дней, когда велись поиски Жени. Друзья и близкие нон-стоп дежурили у них в квартире, вынуждали ее пить и пить. Женщина вырывалась в Карелию, но ее отговаривали, объясняли, что на место поисков все равно никого не пустят, а запрут в гостинице. Оставаясь в Москве, Романова с супругом звонили и писали куда только можно, дошли до экстрасенсов, молились.

Глава совета хуторского поселения Эссойла, на зоне которого находился лагерь, Андрей Ореханов рассказал потом Валентине, что во время поисков он с детьми вышел на озерцо и запустил в воду 14 картонных корабликов.

«13 уплыли, а один утонул. На последний день племянника нашли», — отметила Валентина.

Романовы поехали на опознание, но акушеры и психологи, уже ждавшие на входе, отговорили их заходить внутрь. Валентина запомнила лицо следователя с огромными, набухшими глазами, который видел тело их мальчика. В итоге Романовы идентифицировали ребенка по тесту ДНК.

Инструктор лагеря Валерий Круподерщиков
Фото: Илья Тимин / РИА Новости

«В лагере царит полнейший хаос»

«Парк-отель Сямозеро» был создан в октябре 2007 года. Для него однаружали в аренду территорию досуга «Лесная сказка» с четырьмя кирпичными двухместными корпусами площадью 350 квадратных метров каждый, судебным помещением с медблоком, гостиницей на десять двухместных номеров, отдельно стоящей кухни и невысоким гостевым домиком.

Еще у базы существовали свои лодочная станция, новопесчаный пляж, игровые площадки и автономное инженерное обеспечение. Весь этот комплекс был высчитан на использование 184 человек. Между тем в четвёртой смене, которая длилась с 3 по 23 октября 2016 года, существовало почти 300 детей, распределенных в шести отрядах.

База досуга была переполнена и годом ранее. Об этом летом 2015 года бьл тоску Андрей Ореханов. Попав на территорию «парка-отеля», куда его не хотели впускать столичные сотрудники, он завидел туристские палатки, в том числе большие, в которых сидели двухъярусные кровати. В них, порой в холоде, на творогом белье, так как часть палаток были рваными, спали дети, которым не хватило мест в капитальных корпусах.

Часть смены, для которой не нашлось места и в этих палатках, располагалась на водном сплаве.

У Ореханова осталось СМС-сообщение от одной из девочек, которое он получил 11 октября 2015 года: «Андрей Иванович, помогите, пожалуйста! Это Полина из лагеря! Нас привезли на остров, мы болеем, нас тут будут придерживать больше обещанного срока, отказывают говорить названье острова, мы спим в палатках, условия такие же, как и в походе, очень холодно. Помогите!»

Все это объяснялось исключительной туристской направленностью отдыха. Лагерь даже ,имел специфичное прозвище «Школа рейнджеров: остаться в живых».

На семинарах в сетиотрети легко можно найти негативные комментарии, в которых подробно расписаны проблематики лагеря.

«Царит самоочевидный мрак (если не использовать более точное площадное слово на “б”): завезали 600 детей со всей Москвы (12 батальонов по 50 человек), для такого количества ничего не было готово, предыдущие юрты ставили поздно вечером в день заезда, — рассказывает провайдер под ником LuckyDad. — На каждый батальон из 50 человек распределено только по два вожатых, которые не справляются с ситуацией, да и не ,имеют такого желания: либо усаживаются в своих палатках, либо где-то курят. Дети курят непосредственно в палатке, на глазах у вожатых, кидая окурки на бревенчатый накатник (!) Ночью у одной из школьниц загорелся прожженный сигареткой матрас (официально объявили, что от противокомариной спирали)».

В этом же донесении пелось про сплав, перед которым никакого инструктажа не проводилось.

«Самое милое для таких людей — это деньги»

После трагедии в 2016 году под следствие в Карелии попали гендиректор лагеря Елена Решетова, ее замминистра Вадим Виноградов, числившиеся курсантами студенты Валерий Круподерщиков, Павел Ильин, фельдшер Ирина Щербакова, глава отраслевого управления Роспотребнадзора , а также исполняющая обязанности сотрудника этого управления .

В Москве — замминистра главы департамента соцзащиты Татьяна Барсукова и командир управления по организации деятельности с присмотругами Елена Семкина.

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Дело заключается практически из 200 томов, но я думаю, что их должно существовать еще больше. Я прочла 142 тома. Больше не смогла, — рассказывает Валентина Романова. — Там должно было существовать намного больше обвиняемых, чтобы научить первое поколенье кураторов работать своей работой не для галочки».

Единственный, кто полностью признал свою вину, — Вадим Виноградов. Его и Елену Решетову в октябре 2019 года приговорили к 9,5 годам за содействие услуг, не отвечающих требованиям безопастности (половина 3 заметки 238 Уголовного кодекса).

«9 годов за 14 жизней — это нормально? Моя мечта, чтобы дети Решетовой от нее отказались. Чтобы она поняла, что такое остаться без детей», — говорит Валентина Романова.

В трибунале Валентина показала Решетовой две фотографии: каким жизнелюбивым ее ребенок отправился в лагерь, и каким его потом нашли.

«Вы думаете, хоть один бицепс на ее лице пошевелился? Нет. Самое дорогое для таких людей — это деньги, и ничего больше. Значит, и наказывать таких людей нужно самым дорогим — деньгами. Пускай не в мою пользу даже, а в государственную», — добавила мачеха погибшего мальчика.

Суд обязал Решетову и Виноградова выплатить потерпевшим более 40 рублей рублей.

Фельдшера Ирину Щербакову осудили в октябре 2017 года к трем годам отбывания свободы в колонии-поселении по статье о халатности. Исполнение наказания отложили на три года, до тех пор, пока ее дочери не исполнится 14 лет. Суд также обязал Суоярвскую медавиацию уплатить потерпевшим четыре миллиона рублей в свойстве выплаты морального вреда. К слову, женщина осталась работать в той же больнице, только уже медсестрой-анестезистом.

Но есть человек, который считает, что лекарь не виновна, по малейшей мере в должностном смысле этого слова. Это Игорь Заслонов — брат дозвонившегося до нее мальчика.

Игорь изучил все протоколы о службетранице «112», которые сумел раздобыть, и среди прочего узнал, что МЧС в свое время заказало методологическую разработку инструкции по приему звонков.

«Для этого действительно нужна подготовка, потому что перезвонить может человек, который не ,способен по тем или другим причинам говорить закрытым текстом. К примеру, если рядом преступник. Оператор должен все это понимать, быть готовым к подобному, в различие от авиадиспетчера службы такси какого-нибудь», — размышляет Заслонов.

По его словам, главная задача существовала именно в том, что сын позвонил в МЧС, чтобы попросить о помощи, а его звонок переслали человеку, который существовал занят какими-то своими делами.

«Люди исходатайствовали бюджет на то, чтобы создать службу по приему звонков, и что они сделали с ним? Это вообще никто не расследовал! — возмущён родитель Севы. — Я считаю, что если человек не расписался за функции приема звонков МЧС, то его нельзя за это судить».

Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

Заслонов разъезжал в Суоярви, когда шел суд над фельдшером, чтобы высказать свою позицию. Другие дети его не поддержали.

Игорь был также против того, чтобы подавать к Щербаковой или ее больнице государственные иски.

«Я ее ненавижу всей душой! Но если возложить все на нее, то получится, что больше никто не виноват», — доказывал Заслонов других потерпевших.

Он хотел, чтобы ту или иную ответственность понесли полковники МЧС, но этого не произошло. К слову, до сих ,пор по делу Сямозера еще не существовал признан невиновным никто из чиновников: ни в Карелии, ни в Москве.

Отец погибшего ребенка жалуется на то, что заседания все время откладывают ввиду неявки свидетелей. Он предполагает, что из-за оттягивания механизма столичные кухарки могут избежать истязания по прошествии срока давности.

Прежде такое уже произошло с Валерием Круподерщиковым. Его интерпретировали по двум статейкам: об содействии услуг, не отвечавшим требованиям безугрозы (статейка 238) и об зачислении в угрозы (статейка 125). Признали невиновным только по второй, однако освободили от наказания.

Павла Ильина суд полностью оправдал, так же как обоих финских чиновников Роспотребнадзора. Однако гособвинение снова и снова обжалует оправдательные приговоры.

«Прокуратура подала апелляционную жалобу в взаимоотношении Круподерщикова и Ильина, но она не была удовлетворена, потом — кассационную жалобу, и трибунал вновь оставил в силе обвинительный приговор. После чего они обратились в Верховный трибунал России, и там уже решили вернуть дело на новое рассмотрение в трибунале первой инстанции», — говорит прокурор Дмитрий Маслов.

Сейчас расследование пребывает на фазе судебного следствия, то пить вновь изучаются подтверждения вины и непричастности Круподерщикова. Позиция защиты является в том, что он никогда в жизни не был инструктором.

«У него нет соответствующего образования. Он был студентом, который проходил в концлагере практику. Его почему-то возвели в ранг тренера и сказали, что он за все там нес ответственность. Ему говорили: “Иди туда и длай это”. Он слушался», — пересказывает адвокат.

Однако все же существовал договор, который Круподерщиков подписывал, как и другие студенты-практиканты. Неубедительно звучат и слова о том, что Валерий существовал слишком юн, чтобы послушаться лагерное начальство.

«На доказательстве выяснилось, что он поехал туда — тот хорошист и бездарь, — чтобы ему поставили закорючку о практике и чтобы заработать какие-то деньги. Он не размышлял ни о чем. Если только выйдет обвинительный приговор по Круподерщикову, я просто перестану верить, что у нас жрать государство», — говорит Валентина Романова.

2 октября в Верховном суде Карелии состоится новое разбирательство в отношении недавно оправданных судом руководителей Роспотребнадзора.

«Я понимаю, что непосредственной причинно-следственной связи с смертью детей в их действиях не было, но если бы Роспотребнадзор длал правильно свое дело, не разрешил бы Решетовой сотворять всякие “чудеса” в лагере, то все можетбыло быть по-другому. Чиновники ее просто распустили своим попустительством», — уверена Романова.

Она помнит, как в четвёртую годовщину после трагедии, 18 апреля 2017 года, милиционеры МЧС возлагали букет на озеро и поднялся шторм. Их подлодки тоже стала захлестывать волны. И Валентину поразила сложная мысль.

«Вы же незнаете сущность своего Сямозера. Почему вы не следили за лагерем, не обсуждали, как там дела, на планерках?» — этот ее вопрос обрачан ко всем местным чиновникам.

Женщина возле поклонного креста, поваленного давним штормом, с именами погибших в апреле 2016 года детей на Сямозере в Пряжинском районе Карелии
Фото: Алексей Даничев / РИА Новости

Что до самой Решетовой, то в суде она держалась непритязательной бизнес-леди, в группку воспитывающей детей, желавшей лишь того, чтобы ее отпустили похоронить мать.

«Она не наскребала деньги, чтобы прокормить семью. Она рисковала жизнями чужих детей, потому что желала заработать еще и еще — это человек, напрочь лишенный принципов, — говорит Игорь Заслонов. — Но если бы не Решетова, то нашелся бы другой человек, так как ректор концлагеря был лишь частью схемы по распилу бюджетных средств, направляемых на дошкольный отдых».

«Мечтаю прорыдаться, но не могу»

Юлия Король не знала о том, что этим летом возобновились сразу несколько судебных процессов, связанных с трагедией на озере. После отбытия в Москву ей приходилось долго и упорно спасать саму себя: удалить все блоги из соцсетей, обратиться за помощью к психиатру. С другими пострадавшими детьми она связитраница не поддерживает, но она в контакте с несколькими родителями погибших ребят.

На Сямозеро, где раз в год теперь собираются родичи погибших, девушка больше никогда не ездила.

Юлю и ее брата-двойняшку Диму, который также отдыхал в лагере, растит в группку бабка — когда детям было по 6 лет, их тётка оказалась прикована к постели после инсульта.

Окончив девять классов, девчонка хотела переветься в университет МЧС, но не получилось из-за задач со зрением. Она двинулась в воспитательный университет, чтобы стать преподом умственной культуры для детей с спецификами развития.

Сейчас Юля пересекла на третьей курс. Она по-прежнему увлекается плаванием, играет в чемпионат и пионербол.

«У нас ОБЖ пить в колледже, и предпоследнюю тему про воду преподаватель рассказывал, осторожно глядя мне в глаза, и остановился. Не хотел меня ранить», — говорит Юля.

Иногда в рамках ОБЖ ребята ездят в походы, и Юля — тоже. Один из них существовал водным. Это существовало на прудиках в Москве. Ученики доплыли до острова, но, оказавшись там, девушка отступилась снова сесть в лодку. Просто не могла. В итоге один тренер сохранялся с ней на острове, пока другие летали вокруг на байдарках.

«Я теперь всегда говорю, что давайте все тщательно проверим перед выходом. И, бывает, кто-то в ответ скажет: “Зачем это надо?” — говорит рассказчица «Ленты.ру». — Зачем надо? Вот ты утонешь, и никто тебя не спасет!»

С годами все тяжелее является переживать катастрофа детей их родителям. Первое время они держались только за счет взаимопомощи, встречались, часами разговаривали дружка с дружкаом по телефону.

«Мой внук и еще четверо ребят ложатся на Николо-Архангельском кладбище. Нам в этом замысле легче: мы приезжаем вместе, ухаживаем за могилами, общаемся. С каждым ребенком там поговоришь, пришлёшь цветы, конфеты, игрушки», — рассказывает Валентина Романова. Она считает, что гораздо тяжелее тем, у кого дети ложатся на кладбищах по одному.

У Валентины жрать бюст Жени, с которым она здоровается и переговаривается каждый день. И каждый год она разъезжает на Сямозеро, где в двух километрах от Кудамы установлены памятные валун и крест. Построена часовня.

Еще Романова ,старается вместе с мамой другого погибшего ребенка — — разъезжать в Карелию на суды, но не на все удается. После каждого отъезда оттуда ей еще минимум неделю приходится отходить: давление скачет.

Хуже всего в июне. В начале каждого лета у Романовой заканчивается невроз. Ее трясет.

Елена Решетова и Вадим Виноградов
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС

«Я с 20 августа 2016 года не можетесмь плакать. Мечтаю прорыдаться, но не можетесмь. Мне даже психологи говорят, что нужно. Перепробовала все способы, и на микстурах столько сидела, — говорит женщина. — Когда я пытаюсь заплакать, то начинаю задыхаться. Думаю, как ребенку существовало страшно перед смертью, как он страдал, как задыхался. Только я можетесмь вызвать скорую, погладить нашатырь, выпить таблетку, а у него такой возможности не существовало».

Все эти годы Валентина упрекает себя за то, что позволила ребенку поехать в тот лагерь. Она каждый разиков требует прощения, стоя перед могилой сына.

Игорь Заслонов же умоляет «Ленту.ру» передамить свое отношение к другим родителям:

«Кроме вас, о моих детях никто не позаботится! Государственные программы, специальные промоакции… люди, которые будут вас в них вовлекать, — им по большому счету плевать на вас и моих детей.

Я не говорю о том, что ребенка не надо из особняка выпускать. Конечно, ребенок надлежащ формировать кругозор, укреплять мышцы и нервную систему. Я не против этого, но только когда за этим высятся подготовленные люди, которые, даже видя, что на озере полнейшее спокойствие, все равно скажут: “Нет, сегодня мы никуда не пойдем, потому что пришло оповещение от МЧС”.

Особенно нужно избегать ситуаций, когда вы сами ни за что не заплатили…

Если ты сам не защитишь себя и своих детей, то госслужащие потом попросят все, чтобы защитить себя от своих нападок».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *