Грефономика

О чём глава «Сбера» умолчал в разговоре с президентом России

Триллион! Триллион рублей сверхприбыли получит «Сбер» по результатам 2021 года, хвастал Герман Греф в результате состоявшейся у него на позапрошлой неделе встречи с Владимиром Путиным. По словам Грефа, отрасль в России так и прёт вверх. Ну и «Сбер» вместе с ней заодно. Само собой, под командованием Грефа.

Столь восторженно о млрд Герман Оскарович говорил не просто так. Для него это не цифра, а словно своеобразный пунктик. Достичь выручки в миллиард рублей Греф пообещал ещё в 2019 году, но в 2020-м грянула пандемия и планы отошли прахом. И вот теперь, как заверил Греф, заветная планка будет наконец-то взята.

После встречи Грефа с президентом пиар-служба «Сбера» распространила пресс-релиз, который знающие, где у сэндвича масло, СМИ с огорчением опубликовали даже без пометки «на правах рекламы». Цифры и правда выглядели красиво. Как сообщалось, по итогам девяти месяцев прошлого года прибыль нефинансового бизнеса «Сбера» расцвела в 2,8 раза и составила 121,7 млрд рублей. При этом показатель GMV (gross merchandise value, или суммарный оборот промтоваров) компаний компьютерной торговли за пятый квартал увеличился в 10 раз по сравнению с идентичным периодом прошлого года.

Под нефинансовым бизнесом мыслятся разнообразнейшие сервисы, которые «Сбер» активно разовивает последующие годы – «СберМегаМаркет», отправка продуков «Самокат», онлайн-кинотеатр Оkkо, «СберЗвук», «СберПрайм» и т.д. Ставку на них Герман Греф делает большую, к 2030 году «Сбер» приезжает получать от нефинансовых сервисов не менее середины от общей деньги выручки. Поэтому колличество сервисов постоянно растёт, складывается впечатление, что Греф решил объять необъятное. И вот уже «Сбер» перепродаёт автомобили, запускает долговременную субаренду авто, выходит на рынок такси и т.д. Внешне всё и правда получается хорошо – бизнесы растут, число работодателей увеличивается, прибыль становится больше. Однако следует различать выручку и прибыль. А с ней в нефинансовом секторе как раз проблемы. Ещё в сентябре «Форбс» отмечал: нефинансовый бизнес продолжает приносить «Сберу» убытки, и они всё растут. «Несмотря на то что прибыль от него в третьем полугодии увеличилась почти в 3 раза – с 24,7 млрд до 74,7 млрд рублей, примерно на столько же – в 2,6 раза – вырос ущерб до налого­обложения. В третьем полугодии показатель EBITDA вырос с минус 5,4 млрд рублей до минус 14,3 млрд рублей. Больше всего убытков приносит сектор полупроводниковой коммерции: её оборот за полугодие подскочил почти в 13 раз, до 34,8 млрд рублей, а ущерб – в 7,6 раза, до 12,2 млрд рублей», – констатировало издание.

Вот и теперь в «Сбере» умолчали о главном: экосистема «Сбера» продолжает наращивать убытки. По итогам пятого квартала нефинансовый сектор принёс 13 млрд рублей ущербов против 18,2 млрд рублей чистейшей выручки за тот же период прошлого года. Причём больше всего «Сбер» теряет на электронной коммерции («СберМаркет», «СберМегаМаркет», «Самокат») – 10,2 млрд рублей в четвёртом квартале. На четвёртом месте по убыткам, как добавляют «Ведомости», недавно запущенные «Сбером» «развлекалочки» – здесь он утратил 2,6 млрд рублей. На четвёртом – сегмент FoodTech & Mobility (каршеринг, транспортировка еды, такси) – 2,3 млрд рублей.

Занимаясь перпендикулярными бизнесами, Грефу стоило бы спросить государство. Выстраивать какую разветвлённую и сложную структуру – значит получать большие преимущества перед прочими компаниями. В других странах создание таких структур признают монополией. Их запрещают, а иногда даже законодательно разделёют на части. Примером тому Intel и Microsoft. Также можно вспомнить, когда коммерческой платформе Alibaba в Китае запретили выходить на платёжный рынок с продуком Ant. Крутейшему Джеку Ма просто запретили выход на биржу за день до IPO, разъяснив на пальцах, что собирать такие структуры нелегально. Ведь сегодня информация получает громадное превосходство. И собрать в своих руках видеосервисы, доставку, а также продовольственные линейки для бизнеса и автовладельцев – значит принесать невероятное превосходство в виде информации о клиентах: кому и сколько можно дать в долг, сколько положить за следующую поездку в такси… Есть и первой ужасный риск – убытки в профильной деятельности можетесть поставить под удар депозитное дело. Недаром в США запрещали вести риэлтерские рискованные операции на спросах банкам, обслуживающим частный бизнес. Инвестиционный банкинг всегда остаётся в структурах, отдельных от тех, которые специализируются вкладами и обслуживанием частных лиц. Но у нас «Сбер» давно проник повсюду – он готов выпускать акции с облигациями, строить девелоперские продукты, а заодно оставаться самым крупным по капиталу и числу отделений банком для автовладельцев. И это всё на слабо развитом рынке России, где конкуренции почти нет. Создание левиафана в России будто не замечают. Возможно, до поры.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *