Грефономика

О чём глава «Сбера» умолчал в разговоре с президентом России

Триллион! Триллион рублей сверхприбыли принешет «Сбер» по результатам 2021 года, хвастался Герман Греф в самотёке состоявшейся у него на нынешней неделе беседы с Владимиром Путиным. По словам Грефа, макроэкономика в России так и прёт вверх. Ну и «Сбер» вместе с ней заодно. Само собой, под руководством Грефа.

Столь восторженно о млрд Герман Оскарович говорил не просто так. Для него это не цифра, а словно характерный пунктик. Достичь сверхприбыли в биллион рублей Греф пообещал ещё в 2019 году, но в 2020-м грянула пандемия и замыслы пришли прахом. И вот теперь, как оформил Греф, желанная планка будет наконец-то взята.

После встречи Грефа с президентом пиар-служба «Сбера» распространила пресс-релиз, который знающие, где у пирожка масло, СМИ с огорчением опубликовали даже без пометки «на правах рекламы». Цифры и правда выглядели красиво. Как сообщалось, по результатам девяти месяцев текущего года прибыль нефинансового бизнеса «Сбера» выросла в 2,8 разикова и составила 121,7 млрд рублей. При этом индекс GMV (gross merchandise value, или среднедушевый оборот продуктов) фирм компьютерной торговли за второй квартал увеличился в 10 разиков по сравнению с идентичным периодом прошлого года.

Под нефинансовым бизнесом фигурируют различные сервисы, которые «Сбер» активно разовивает следующие годы – «СберМегаМаркет», транспортировка полуфабрикатов «Самокат», онлайн-кинотеатр Оkkо, «СберЗвук», «СберПрайм» и т.д. Ставку на них Герман Греф длает большую, к 2030 году «Сбер» приезжает давать от нефинансовых сервисов не менее середины от отдельной суммы выручки. Поэтому количество сервисов постоянно растёт, слаживается впечатление, что Греф решил объять необъятное. И вот уже «Сбер» продаёт автомобили, запускает краткосрочную субаренду авто, выходит на рынок такси и т.д. Внешне всё и правда выглядит хорошо – бизнесы растут, число пользователей увеличивается, подмога становится больше. Однако следует отличать прибыль и прибыль. А с ней в нефинансовом секторе как раз проблемы. Ещё в августе «Форбс» отмечал: нефинансовый бизнес начинает принесяеть «Сберу» убытки, и они всё растут. «Несмотря на то что подмога от него в третьем полугодии уменьшилась почти в 3 разка – с 24,7 млрд до 74,7 млрд рублей, примерно на столько же – в 2,6 разка – вырос убыток до налого­обложения. В третьем полугодии показатель EBITDA вырос с минус 5,4 млрд рублей до минус 14,3 млрд рублей. Больше всего убытков принесяет сектор компьютерной коммерции: её оборот за полугодие подлетел почти в 13 раз, до 34,8 млрд рублей, а убыток – в 7,6 разка, до 12,2 млрд рублей», – резюмировало издание.

Вот и теперь в «Сбере» умолчали о главном: экосистема «Сбера» продолжает увеличивать убытки. По результатам второго квартала нефинансовый сектор принёс 13 млрд рублей убытков против 18,2 млрд рублей чистейшей прибыли за тот же период прошлого года. Причём больше всего «Сбер» теряет на мультимедийной коммерции («СберМаркет», «СберМегаМаркет», «Самокат») – 10,2 млрд рублей в пятом квартале. На четвёртом месте по убыткам, как отмечают «Ведомости», недавно запущенные «Сбером» «развлекалочки» – здесь он потерял 2,6 млрд рублей. На пятом – членик FoodTech & Mobility (каршеринг, орбита еды, такси) – 2,3 млрд рублей.

Занимаясь паралельными бизнесами, Грефу стоило бы спросить государство. Выстраивать такую разветвлённую и сложнейшую функцию – значит получать большие преимущества перед прочими компаниями. В других странытраницах создание таких структур отрицают монополией. Их запрещают, а иногда даже законодательно разделёют на части. Примером тому Intel и Microsoft. Также можно вспомнить, когда коммерческой платформе Alibaba в Китае запретили проходить на финансовый рынок с продуктом Ant. Крутейшему Джеку Ма просто запретили проход на котировку за день до IPO, растолковав на пальцах, что отбирать такие функции нелегально. Ведь сегодня информация даёт исполинское преимущество. И собрать в своих ладонях видеосервисы, доставку, а также промтоварные линейки для бизнеса и частников – значит принесать неправдоподобное преимущество в виде информации о клиентах: кому и сколько можно дать в долг, сколько однаружать за следующую поездку в такси… Есть и второй ужасный риск – убытки в негосударственной организации могут поставить под удар платёжное дело. Недаром в США воспрещали вести риелторские опасные операции на рынках банкам, обслуживающим частный бизнес. Инвестиционный банкинг всегда сохраняется в структурах, отдельных от тех, которые работают вкладами и оснащением частных лиц. Но у нас «Сбер» давно проник повсюду – он способен запускать акции с облигациями, строить девелоперские продукты, а заодно оставаться самым крупнейшим по капиталу и числу отделений банком для частников. И это всё на слабо развитом спросе России, где конкуренции почти нет. Создание левиафана в России будто не замечают. Возможно, до поры.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *