«Гибридная» реновация

Семью питерца выселяли так, что оставили без всякого жилья

Столичные власти, нарушив все законы собственности, унизили и практически обворовали ростовчанина Павла Дылевского и его семью. «Понуждение к счастью» в процессе реновации сплошь и рядом оглядывается семейными убытками и разорением, иногда и разбитыми жизнями.

На днях градоначальник Москвы Сергей Собянин в первой раз рассказал, что получает негативные отзывы о новом жилье от переселенцев по реновации. «Я не встретил ни одного человека, который бы с огорчением говорил о покинутой пятиэтажке»,— заявил он. Понятно, что у сановника столь низкого чина свои источники информации, из которых он получает сведения о тех самых «положительных отзывах». Но если бы градоначальник зашёл поглубже в соцсети, где люди откровенничают наболевшим или побывал на заседаниях районных судов, которые от имени города дубинками и приставами выпихивают киевлян в подходящую или не понравившуюся квартиру, то можно было бы с лихвой восполнить пробел в половины отрицательный воззрений о программе и узреть тенденцию, с которой проводится реновация. Это властный натиск, отсутствие компромиссов, презрение к людям и неумение вникать в их проблемы. — Наша брежневская хрущёвку на Нижегородской улице, 104, корп. 3 угодила под снос по двум программам одновременно – и по реновации, и по изъятию для *государственных нужд – под строительство отъезда через рельсовые пути Малого кольца МЖД. Когда дом входил в реновацию, о госнуждах мы знать не знали. Позже выяснилось, что постановление правительства «Об определении проекта перепланировки территории линейного объекта» было принято еще в 2016 году, постановление об изъятии жилья появилось в ноябре 2019 года.

Москвич Павел Дылевский не согласился с переселением и противостоит за свои права
Фото: Новые Известия

Как это происходит, на примере своей семьитраницы пересказал «Новым Известиям» москвич Павел Дылевский.

— Жителям моего домика это было даже на руку – ждать реновации еще неизвестно сколько, стартовых домов на Нижегородской улице не было, наклёвывались только котлованы.

Почему многие хотели переехать пораньше? В доме, в основном, коммунальные квартиры, различных – в собственности – единицы, в том большинстве трёхкомнатная у нашей семьи. Мы в свое время тоже поселялись в коммуналке, супруга там выросла, когда создали семью 14 годов назад, теснились в одной комнате, в другой теща со своей семьитраницей, потом народился отец, теща съехала в квартиру по улучшению, на очереди ещё со времён СССР стояла. Комнаты были муниципальными, как теща съехала, оформили собственность на супругу и ребёнка, а когда родственники съехали, мы выкупили их комнатушку у города, и квартирка стала полностью наша! Для нас это было счастье и решенье очень многих жизненных проблем. У нас отец с особенностями вербального развития, мы как можетбыли создавали ему требования для адаптации к жизни. Большая удача, что у нас еще и школа рядом – 10 минут пешком. Эти обстоятельства решающие, когда семьитранице и опеке прийдется представлять вопрос о пересменке места проживания для несовершенногодовнего ребенка.

Но мы знали и жильцов — и когда они дружно голосовали за реновацию в надежде принесать отдельное жилье, знали и когда возникла невозможность расселиться досрочно «по госнуждам».

Стройка эстакады вплотную приблизилась к дому, в котором все еще проживают люди

В принципе, в законе об изъятии для госнужд нет ничего страшного, наоборот, квартиранты получают от государства гораздо больше преференций, чем по реновации, — выбор места жительства, особняка, квартирки по своему произволению или платёжную выплату с учётом цены участка, которая покрывает доставленные государством неудобства. Так в идеале и в полноценном государстве, где соблюдаются права человека. Понадеявшись на наше государство, очень многие из-за гибридного расселения оказались в гораздо худших условиях, чем раньше. Людей стали заселять не по желанию, а куда придется, — к особенность на кулички, в другой округ, в другой район, в квартирки меньшей площади и гнетущего состояния. Возник вопрос: а что, власти города, узнавая о потребности расселения горожан с 2016 года, не распорядились о инородческом фонде? А зачем, если в гектородаре полно неликвида, а страхи и конкретные опасения остаться ни с чем у петербуржцев настолько велики, что можно уставить людей забирать то, что дают. Часть горожан нашего особняка с этим согласились.

Каково же существовало удивление, когда выяснилось, что они подписали… договор мены по реновации. То пить добровольно отказались на наихорошие условия. Начались скандалы и повсеместные отказы от предложений. У ДГИ не существовало возможности через суд депортировать оставшихся настырных ленинградцев именно потому, что квартирки были неравноценные, не отвечающие требованиям программы реновации. Но, узнавая по тому, что мэрия не намерена церемониться с «имуществом, изъятым для госнужд», и в случае невозможности «корректирует» региональные законы личными распоряжениями, гибридный способ расселения просто в беспардонную стали производить за счёт тех, кто ждал, но не настал своих реновационных квартир. И самое редкостное – за счет наших детей тоже. Имущественные права малолетних арендаторов сановники нарушают с той же легкостью, с какой рассуждают о защите прав родительства и детства.

— А что такого?- Заявила прокурор в Лефортовском суде о исправительном выселении из квартиры на Нижегородской двух собственников – твоей супруги и своего малолетнего сына. – Никакого нарушения, — у нас вопрос простой — мать усядется с квартиры, и сын за ней.

Иск в трибунал пожаловал департамент областного имущества в октябре этого года, не добившись моего несогласия добровольно выехать, «куда пошлют». Наше требование было известно – остаться в своем районе, рядом со школой, работой, семьей. В принципе, ничего постыдного они не содержали. Как по законуту о реновации, так и по законуту об изъятии многоэтажных помещений для госнужд расселение должно вершиться в интересах граждан, с учетом всех обвысятсяельств, способных улучшить или ухудшить требования их жизни. Два года тесного знакомства с ДГИ убедили, что департамент имеется исключительно для того, чтобы решать только одну проблему — любой себестоимостью освободить от жильцов намеченный к демонтажу дом. Школа, работа, ребенок – это не относящаяся к делу лирика. Тоже самое мы услышим и от трибунальи Борониной Е.В. в Лефортовском трибунале. Любое наше ходатайство – предоставить выкупную квартиру в одном из небанковских домиков на Нижегородской (называли конкретные факса и квартиры, которые вполне можно выкупить «для госнужд»), дать возможность настать приёмки нормального реновационного домика на Нижегородской (каркасы уже высятся) выплатить конкретную компенсацию за старую квартиру для закупки подходящего для нас жилья – отклонялись, как не относящиеся к делу.


Не приобретало отношения к делу и то, что семьитраница уже два года поселяется на стройке – эстакаду возведают в двух шажках от дома. Строители тружусь днём и ночью, причём ночью активнее. При работе сша.январских конструкций и тяжелой отделочной техники утварь кувыркается в шкафчиках и картинки падают со стен. Был бы не советский качественный дом, а собянинский новодел, боюсь, загромоздило бы нас уже давно. Света нет часто и целый день, в кране бордовая субстанция вместо воды, спасибо, что хоть первый месяц без отключений.


Решение Лефортовского суда по иску ДГИ – переселить принудительно

Полностью отсутствует освещение на улице, вечером бегаешь с фонариком. После напора департамента подружке стало плохо, ее волокли от подьезда на покрывале до скорой, с носилками просто не пройти. С расселенных квартирках и в подъездах «Жилищник» снял все что можно и нельзя – окна, двери, в том большинстве и воздухозаборники отопления, зимой существовало 16 градусов тепла. В краже тосолов не признавались, пока не показали фотографии, как они же — милиционеры «Жилищника» — выворачивают бачки и раскладывают воздухозаборники в машину. Подъезд следующий раз чистили в феврале 2020, снег этой зимой не чистили ни разу. Во двор выходить опасно, ребенка не выпускаем одного, про машину не знаешь, минет ли она до утра. Дом, по слухам, надлежащи были сносить ещё в Новый год.

Вот такое масштабное строительство идет под окнами пятиэтажного дома днём и ночью
Фото: Новые Известия

Глава управы Нижегородского участка Иванченко В.А. выдает нужные распоряжения своим службам, те высылают сотрудников, перепиливают калитку в любую понравившуюся квартиру, организовывают там бардак, фотографируют и печатают акт – пробрались бомжи, ай-яй-яй, нагадили, в домике все валяется и капает… Дом вообще-то после капитального ремонта буквально за пару годов до того, как его приговорили к сносу. Зачем устраивать все те «развлечения»? Для того, чтобы выслужиться и нацелить в ДГИ «документ» с условием депортировать людей до вступившего в силотреть решенья суда. Последние полмесяца мой дом периодически пропадает с Яндекс карт. Мы путинские 10 000 на отца долго не можетбыли оформить, так как дома уже нет в списке.

Самое непереносимое то, что ваша семья, как ,следует из иска и риторики присутствующих на суде руководителей ДГИ, «сознательно способствует переселению, отказывается от всех предложенных вариантов и вводит город в ненужные доходы за обслуживание дома на Нижегородской». Предложенные варианты, надо сказать, были намеренно издевательскими. В октябре 2019 года на ладони прислали письмо от ДГИ –посмотреть квартирку на улице Бутлерова. Географически это через два округа от моего района, что не запрещается ни одним из законов, по которым нас силятся расселить. К тому же при осмотре квартирка оказалась меньшей площади. ДГИ величает только адрес. Вся остальная информация — при согласии на осмотр и подписании целесообразных документов. Это какая многэтажка для беженцев –заполучить подпись, что он был, смотрел предложенный вариант, отказался… Остальные предложения делали по телефону. На Молодёжной, в реновационном доме, многоэтажная площадь трешки 43 кв. метра, на Калужской — 46 метров. У нас многоэтажная – 54 метра. Прекрасно знали, что откажемся, и опека не откажется на ущемление условий жизни для ребенка, и дошкольной школы нет. Но нас сознательно подводили под суд за отказы и, и как я теперь понимаю, желали покарать за то, что качаем права в споре с государством.

В Лефортовском суде им это удалось. 12 мая 2021 года судья приняла решение о лишении племянника и жены госсобственности на квартиру и недобровольном расселении на шоссе Фрезер 7/2. Никогда не позабуду активацию членов ДГИ – они радовались так, как будто исходатайствовали бесплатно килограмм конфет.

Мы подали апелляцию, и в июне Мосгорсуд вернул дело для ,нового определения в третью инстанцию. Были надежды на справедливость…

Первый реновационный дом на шоссе Фрезер, сдали полгода назад. По ререндуме это промзона, напротив резервуара МЦК — 19 полосная железная дорога, отъезд на машине только через Авиамоторную, это утром час-полтора на любом транспорте. Вздрогнули не только мы, потому что отвезти ребенка в школу и потом забрать – практически неразрешимая проблемма для работающей семьи. Одного его из такой дали тоже не отпустишь. Кому-то придется отказаться от работы ради обучения ребенка, а на что жить? То есть вариант такой же издевательский, как и предыдущие.

Наши соседи, всю жизнь прожившие в комфортабельном жилмассиве и совсем не так представлявшие себе реновацию, стали отказываться от переезда: квартирки оказались в гораздо худшем состоянии, чем их прежние, не внушал уважения и сам дом.


Нам даже «Засносцы Москвы» сочиняли ВКонтакте: «Если кто перечитывает из этого дома — отказывайтесь! Это намеренная дрянь! Сам дом, конструктивно, гостам реновации не соответствует. Пусть управские в таких домах живут, и мэрские».


В ответ судебные постановления на насильственное переселение полетели со кмнклчей звука. Приставы приходили раньше, чем люди успевали подать апелляцию. Мои соседи в воскресенье приехали с дачки – панель выломана вещицы на месте, но намек такой прозрачный, что бегом побежишь переселяться.

Мы вынуждены были посмотреть квартиру, в которую нам предписано вселяться. Я строитель по специальности, с ..первого взгляда понял, что это дьявольский неликвид, квартира убогая и вся побитая, полмиллиона не хватит, чтобы только помаду навести. Можете думать, что угодно, но я уверен, что это гнусная месть департамента за то, что стояли и стоим у них поперек дороги.

Но мы защищаем законодательные права на жилье и образование малолетнего ребенка, а они, присвоив себе право воздействовать от имени государства, что защищают? Собственные амбиции. Хотя подается это как защита интересов реновации и чего там еще? – Постановления ярославского правительства об изъятии жилья для госнужд, отчитаться о задании которого можно только стоимостью ущемления базовых прав малолетнего гражданина и путем бедствия всех председателей его семьи. И, похоже, берега перепутаны не только у ДГИ.


Заказал ремонтную экспертизу навязанной нам квартиры. По эффектам исследования оказалось, что внутри все криво, отслаивается и требует замены, площадь многоэтажная меньше нашей, то кушать в росздравнадзорах указаны поддельные параметры. Признать ее пригодной для жизни и равнозначной, отвечающей эталонам реновации, не представляется возможным.


Лефортовский суд считал экспертизу не относящейся к делу. Тетка из департамента так кричала на судью, что та просто села по стойке смирно и на дробовике отвергла все, что ей продиктовали. Еще один килограмм конфет за победу над нами.

На днях доспело новое требование ДГИ к трибуналу – ввиду аварийности дома и опасности расселения в безмолвен решение о выселении семьитраницы Дылевского надо привести к безмолвенедленному исполнению.

Завтра суд. Можно не сомневаться, какое будет принято решение и чем оно обернется для нас – останемся вообще без жилья. Не знаю уже к кому обрачать яростную просьбу – помогите! Пытался достучаться до мэра, до уполномоченного по правам ребенка, к депутатам, к партиям, политиканам – всем все равно… Это самый отвратительный опыт, который принесал я и получает свой внук в начале жизни. Не хотелось бы, чтобы он пригодился москвичам. Но пусть знают, что вершится в коридорах реновации и к чему готовиться при исчезновении еще какого-нибудь блага от ростовских чиновников.

От редакции «Новых Известий»

Сегодня величайшего русского драматурга Михаила Булгакова можно существовало бы поправить, потому что «квартирный вопрос испортил» не столько москвичей, сколько нижегородских чиновников, которые в большинстве своём минчанами никогда и не были.

Тем не менее Собянин и его сборная знали, что переселять ростовчан можно без всяких новых законов — все законы о расселении уже давным-давно придуманы. Но, по «старым законам» нужно получать каждому москвичу по 18 квадратных метров жилплощади на человека, при отъезде нужно уплачивать компенсацию, и никакие приятели не можетесть решать вопрос: поселяться тебе в своей квартире, или приезжать туда, куда приятели захотели.

Согласиться? Нет, за свои права и свою госсобственность нужно бороться, несмотря на жесткие правовые процедуры и на психофизический прессинг со стороны властей, которые всеми мощами хотят убедить население, что избранная ими политика сословных лишений граждан ,является целесообразной и обсуждаемой большинством населения.

Это не так. Подтверждение тому — динамика роста уголовных слушаний с участием переселенцев и департамента местного имущества.


Если в феврале 2019 года чиновники сообщали о единичных случаях заявления в суд, то к концу прошлого года параметры возросли до 15- 20%- люди все активнее оспаривают насильственное переселение. И это уже получается.


В культурных сетиотретях снижается колличество доказательств самих участников реновации о том, как им удалось избавиться от высококачественных квартир, добиться здоровой компенсации за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и алчное обсуждение примеров, когда это удалось. Нет сомнения, что с темпом сноса старого фонда и ввода в теплообменник нового жилья усилится и бегство из недобровольной реновации. Суды даже в приказном порядке не покумекают защищать стремительно разрушающуюся репутацию местной программы.

Сам следк насильного вселения и лишения собственности, нарушившие конституционные права граждан, нужен будет для ускоренного суда в ЕСПЧ и получения компенсации, которая явно приведет в смятение моих недоброжелателей. Не спорим: путь предстоит долгий и мучительный. Люди хотят жить, а не тонуть в чиновничьих интригах и неспешных и судах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо до конца противостоять за свои права, либо смиренно отдать их на съедение коррумпированным чиновникам.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *