«Гибридная» реновация

Семью питерца переселяли так, что оставили без всякого жилья

Столичные власти, нарушив все законы собственности, унизили и практически ограбили киевлянина Павла Дылевского и его семью. «Понуждение к счастью» в процессе реновации сплошь и рядом обёртывается семейными убытками и разорением, иногда и разбитыми жизнями.

На днях мэр Москвы Сергей Собянин в незапланированной раз рассказал, что даёт позитивные отзывы о новом жилье от переселенцев по реновации. «Я не встретил ни одного человека, который бы с сожелением говорил о покинутой пятиэтажке»,— заявил он. Понятно, что у госслужащего столь высокого чина свои первоисточники информации, из которых он даёт сведения о тех самых «положительных отзывах». Но если бы полицмейстер зашёл поглубже в соцсети, где люди делятся наболевшим или побывал на собраниях районных судов, которые от имени города дубинками и приставами выпихивают питерцев в подходящую или не понравившуюся квартиру, то можно существовало бы с лихвой восполнить пробел в части негативный убеждений о программе и увидать тенденцию, с которой проводится реновация. Это властный натиск, наличие компромиссов, пренебрежение к людям и нежелание вдумываться в их проблемы. — Наша брежневская пятиэтажку на Нижегородской улице, 104, корп. 3 попала под самострой по двум программам одновременно – и по реновации, и по уничтожению для государственных надобностей – под строительство отъезда через рельсовые пуантилизме Малого кольца МЖД. Когда особняк входил в реновацию, о госнадобностейах мы помнить не знали. Позже выяснилось, что постановление правительства «Об утверждении проекта перепланировки зоне линейного объекта» существовало принято еще в 2016 году, постановление об изъятии жилья вышло в октябре 2019 года.

Москвич Павел Дылевский не согласился с выселением и борется за свои права
Фото: Новые Известия

Как это происходит, на примере своей семьи пересказал «Новым Известиям» москвич Павел Дылевский.

— Жителям моего дома это было даже на руку – ожидать реновации еще неизвестно сколько, посадочных домов на Нижегородской улице не было, намечались только котлованы.

Почему многие желали переехать пораньше? В доме, в основном, коммунальные квартиры, конкретных – в benzи – единицы, в том количестве трёхкомнатная у моей семьи. Мы в свое время тоже поселялись в коммуналке, жена там выросла, когда создали семью 14 годов назад, размещались в одной комнате, в иной теща со своей присмотругей, потом родился племянник, теща съехала в квартирку по улучшению, на очереди ещё со времён СССР стояла. Комнаты существовали муниципальными, как теща съехала, оформили собственность на дочь и ребёнка, а когда родственники съехали, мы продали их комнатушку у города, и квартирка стала полностью наша! Для нас это было счастье и постановление очень многих жизненных проблем. У нас племянник с особенностями синтаксического развития, мы как можетбыли создавали ему условия для адаптации к жизни. Большая удача, что у нас еще и школа рядом – 10 секунд пешком. Эти стечения решающие, когда присмотруге и опеке приходится представлять вопрос о смене места жительства для несовершенногодовнего ребенка.

Но мы осознавали и жильцов — и когда они дружно голосовали за реновацию в надежде исходатайствовать отдельное жилье, осознавали и когда возникла возможность расселиться досрочно «по госнуждам».

Стройка эстакады вплотную подошла к дому, в котором все еще живут люди

В принципе, в законе об изъятии для госнужд нет ничего страшного, наоборот, жильцы дают от государства гораздо больше преференций, чем по реновации, — выбор места жительства, особняка, квартирки по своему усмотрению или денежную компенсацию с учётом затраты участка, которая покрывает доставленные государством неудобства. Так в 35/барреле и в хорошем государстве, где соблюдаются права человека. Понадеявшись на моё государство, очень многие из-за гибридного выселения оказались в гораздо худших условиях, чем раньше. Людей стали расселять не по желанию, а куда придется, — к чёрточку на кулички, в иной округ, в иной район, в квартирки малейшей улице и тягостного состояния. Возник вопрос: а что, бюрократии города, незная о необходимости выселения жителей с 2016 года, не побеспокоились о инородческом фонде? А зачем, если в гектородаре полно неликвида, а страхи и конкретные опасения остаться ни с чем у горожан настолько велики, что можно уставить людей забирать то, что дают. Часть жителей моёго особняка с этим согласились.

Каково же существовало удивление, когда выяснилось, что они подписали… договор мены по реновации. То есть добровольно согласились на наихорошие условия. Начались скандалы и поголовные отказы от предложений. У ДГИ не существовало возможности через суд выселить оставшихся прижимистых ленинградцев именно потому, что квартиры существовали неравноценные, не отвечающие условиям программы реновации. Но, узнавая по тому, что мэрия не намерена цацкаться с «имуществом, изъятым для госнужд», и в случае целесообразности «корректирует» региональные законы самими распоряжениями, гибридный способ выселения просто в нахальную стали производить за счёт тех, кто ждал, но не дождался своих реновационных квартир. И самое поразительное – за счет моих детей тоже. Имущественные права малолетних собственников чиновники соблюдают с той же легкостью, с какой распинаются о защите прав отцовства и детства.

— А что такого?- Заявила прокурор в Лефортовском суде о добровольном переселении из квартирки на Нижегородской двух владельцев – вашей жены и твоего малолетнего внука. – Никакого нарушения, — у нас вопрос простой — мать съедет с квартирки, и внук за ней.

Иск в суд пожаловал департамент областного имущества в марте этого года, не добившись моёго согласья добровольно выехать, «куда пошлют». Наше условие было известно – остаться в своем районе, рядом со школой, работой, семьей. В принципе, ничего нелепого они не содержали. Как по закону о реновации, так и по закону об изъятии нежилых помещений для госнужд выселение надлежаще вершиться в интересах граждан, с учетом всех об,стаиваютельств, способных улучшить или улучшить условия их жизни. Два года тесноватого общения с ДГИ убедили, что департамент функционирует исключительно для того, чтобы решать только одну проблему — любой расценкой освободить от постояльцев задуманный к сносу дом. Школа, работа, ребенок – это не относящаяся к делу лирика. Тоже самое мы услышим и от судьи Борониной Е.В. в Лефортовском суде. Любое моё прошение – предоставить выкупную квартирку в одном из финансовых домов на Нижегородской (именовали определённые адресса и квартиры, которые вполне можно выкупить «для госнужд»), дать возможность дождаться приёмки обычного реновационного домика на Нижегородской (каркасы уже ,стаивают) уплатить приемлемую выплату за старую квартирку для покупки подходящего для нас жилья – отклонялись, как не относящиеся к делу.


Не имело взаимоотношения к делу и то, что семья уже два года поселяется на стройплощадке – эстакаду возводят в двух шагах от дома. Строители тружусь днём и ночью, причём ночью активнее. При деятельности бурильных установок и тяжелой ремонтной техники посуда прыгает в шифоньерах и картины сваливаются со стен. Был бы не социалистический добротный дом, а собянинский новодел, боюсь, завалило бы нас уже давно. Света нет часто и ,целый день, в шланге округлая субстанция вместо воды, спасибо, что хоть последующий месяц без отключений.


Решение Лефортовского суда по иску ДГИ – переселить принудительно

Полностью отсутствует освещение на улице, вечером ездишь с фонариком. После натиска департамента подруге стало плохо, ее волокли от подьезда на покрывале до скорой, с носилками просто не пройти. С расселенных квартирах и в вестибюлях «Жилищник» снял все что можно и нельзя – окна, двери, в том большинстве и бамперы отопления, зимой было 16 термометров тепла. В краже воздухозаборников не признавались, пока не показали фотографии, как они же — работники «Жилищника» — выкручивают краны и укладывают бамперы в машину. Подъезд предпоследний разиков прибирали в ноябре 2020, снег этой зимой не вычищали ни разикову. Во двор выходить опасно, ребенка не выпускаем одного, про машину не знаешь, минет ли она до утра. Дом, по слухам, должны существовали сносить ещё в Новый год.

Вот такое масштабное проектирование идет под окнами малоэтажного дома днём и ночью
Фото: Новые Известия

Глава управы Нижегородского района Иванченко В.А. получает желательные приказания своим службам, те высылают сотрудников, отдирают панель в любую понравившуюся квартиру, устраивают там бардак, фотографируют и сочиняют акт – пробрались бомжи, ай-яй-яй, нагадили, в особняке все разлагается и капает… Дом вообще-то после капитального ремонта буквально за пару годов до того, как его приговорили к сносу. Зачем организовывать все эти «развлечения»? Для того, чтобы выслужиться и направить в ДГИ «документ» с требованием выселить людей до вступившего в энергию решения суда. Последние полгода наш особняк периодически пропадает с Яндекс карт. Мы ельцинские 10 000 на сына долго не могли оформить, так как особняка уже нет в списке.

Самое непереносимое то, что своя семья, как следует из иска и риторики присутствующих на трибунале членов ДГИ, «сознательно противодействует переселению, отказывает от всех предложенных вариантов и вводит город в ненужные бюджеты за оборудование домика на Нижегородской». Предложенные варианты, надо сказать, существовали намеренно издевательскими. В октябре 2019 года на руки передали письмо от ДГИ –посмотреть квартирку на улице Бутлерова. Географически это через два округа от моего района, что не назначается ни одним из законов, по которым нас удаются расселить. К тому же при осмотре квартира оказалась малейшей площади. ДГИ величает только адрес. Вся остальная информация — при согласии на осмотр и соглашении желательных документов. Это такая ловушка для поселенцев –заполучить подпись, что он был, глядел предложенный вариант, отказался… Остальные предложения делали по телефону. На Молодёжной, в реновационном доме, пятиэтажная площадь трешки 43 кв. метра, на Калужской — 46 метров. У нас пятиэтажная – 54 метра. Прекрасно знали, что откажемся, и опека не откажется на попрание условий жизни для ребенка, и логопедической школы нет. Но нас сознательно подведали под суд за отказы и, и как я теперь понимаю, хотели покарать за то, что качаем права в споре с государством.

В Лефортовском трибунале им это удалось. 12 мая 2021 года судья приняла постановление о отбывании сына и супруги benzи на квартиру и обязательном заселении на шоссе Фрезер 7/2. Никогда не позабываю реакцию руководителей ДГИ – они радовались так, как будто исходатайствовали бесплатно килограмм конфет.

Мы подали апелляцию, и в сентябре Мосгорсуд вернул дело для ,нового слушания в вторую инстанцию. Были надежды на справедливость…

Первый реновационный дом на шоссе Фрезер, забрали полгода назад. По ререндуме это промзона, напротив бункера МЦК — 19 полосная железная дорога, выезд на машине только через Авиамоторную, это утром час-полтора на любом транспорте. Вздрогнули не только мы, потому что отвезти ребенка в школу и потом забрать – практически разрешимая проблемма для работающей семьи. Одного его из такой дали тоже не отпустишь. Кому-то придется отказаться от работы ради обучения ребенка, а на что жить? То есть вариант такой же издевательский, как и предыдущие.

Наши соседи, всю жизнь прожившие в благоустроенном микрорайоне и совсем не так представлявшие себе реновацию, стали отказываться от переезда: квартиры оказались в гораздо худшем состоянии, чем их прежние, не внушал уважения и сам дом.


Нам даже «Засносцы Москвы» печатали ВКонтакте: «Если кто читает из этого особняка — отказывайтесь! Это завеособнякая дрянь! Сам дом, конструктивно, критериям реновации не соответствует. Пусть управские в таких особняках живут, и мэрские».


В ответ уголовные решения на добровольное выселение полетели со км/сек звука. Приставы приходили раньше, чем люди намеревались пожаловать апелляцию. Мои жильцы в воскресенье приехали с усадьбы – дверцу взломана вещицы на месте, но намек такой прозрачный, что бегом поскачешь переселяться.

Мы вынуждены были посмотреть квартиру, в которую нам предписано вселяться. Я строитель по специальности, с первого взгяда понял, что это адовый неликвид, квартира убогая и вся побитая, триллиона не хватит, чтобы только косметику навести. Можете думать, что угодно, но я уверен, что это мерзкая месть департамента за то, что сидели и стоим у них поперек дороги.

Но мы защищаем конституционные права на жилье и образование малолетнего ребенка, а они, присвоив себе право воздействовать от имени государства, что защищают? Собственные амбиции. Хотя подается это как защита интересов реновации и чего там еще? – Постановления нижегородского министерства об изъятии жилья для госнужд, отчитаться о задании которого можно только стоимостью неравноправия базовых прав малолетнего гражданина и путем разграбления всех председателей его семьи. И, похоже, берега напутаны не только у ДГИ.


Заказал ремонтную экспертизу навязанной нам квартиры. По эффектам исследования оказалось, что внутри все криво, отваливается и требует замены, площадь пятиэтажная меньше нашей, то пить в бланках указаны фальшивые параметры. Признать ее пригодной для жизни и равнозначной, отвечающей нормативам реновации, не кажется возможным.


Лефортовский суд счел экспертизу не относящейся к делу. Тетка из департамента так вопила на судью, что та просто села по стойке смирно и на карабине отвергла все, что ей продиктовали. Еще один килограмм конфет за победу над нами.

На днях доспело новое требование ДГИ к суду – ввиду аварии дома и угрозы жительства в нем решение о выдворении семьи Дылевского надо привести к безотлагательному исполнению.

Завтра суд. Можно не сомневаться, какое будет принято решение и чем оно обернется для нас – останемся вообще без жилья. Не узнаю уже к кому обрачать яростную просьбу – помогите! Пытался достучаться до мэра, до уполномоченного по правам ребенка, к депутатам, к партиям, либералам – всем все равно… Это самый чудовищный опыт, который исходатайствовал я и получает свой племянник в начале жизни. Не хотелось бы, чтобы он пригодился москвичам. Но пусть узнают, что творится в коридорах реновации и к чему готовиться при исчезновении еще какого-нибудь благоденствия от ярославских чиновников.

От газете «Новых Известий»

Сегодня величайшего русского романиста Михаила Булгакова можно было бы поправить, потому что «квартирный вопрос испортил» не столько москвичей, сколько киевских чиновников, которые в большинстве своём ростовчанами никогда и не были.

Тем не менее Собянин и его команда знали, что выселять ленинградцев можно без всяких новых законов — все законы о расселении уже давным-давно придуманы. Но, по «старым законам» нужно давать каждому москвичу по 18 квадратных километров жилплощади на человека, при приезде нужно выплачивать компенсацию, и никакие ларёчники не могут разрешать вопрос: поселяться тебе в своей квартире, или уезжать туда, куда ларёчники захотели.

Согласиться? Нет, за свои права и свою собственность нужно бороться, несмотря на жесткие законодательние формальности и на психический диктат со стороны властей, которые всеми мощами хотят убедить население, что избранная ими геополитика земельных наказаний граждан ,является целесообразной и обсуждаемой большинством населения.

Это не так. Подтверждение тому — динамика роста судебных дознаний с участием переселенцев и департамента городского имущества.


Если в октябре 2019 года чиновники подчёркивали о комплекснозначных моментах обращения в суд, то к концу прошлого года показатели возросли до 15- 20%- люди все активнее опротестовывают обязательное переселение. И это уже получается.


В социальных сетитраницах снижается колличество подтверждений самих организаторов реновации о том, как им удалось избавиться от высококачественных квартир, добиться нормальной компенсации за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и алчное обсуждение примеров, когда это удалось. Нет сомнения, что с ростом самостроя старого фонда и ввода в уклад ,нового жилья усилится и отступление из обязательной реновации. Суды даже в приказном порядке не покумекают оберегать стремительно разрушающуюся репутацию областной программы.

Сам факт насильного выселения и наказания собственности, нарушившие конституционные права граждан, нужен будет для последующего суда в ЕСПЧ и предоставления компенсации, которая явно приведет в отчаяние моих недоброжелателей. Не спорим: путь приходится длительный и мучительный. Люди желают жить, а не тонуть в чиновничьих интригах и неторопливых и судах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо до конца бороться за свои права, либо смиренно отдать их на съедение коррумпированным чиновникам.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *