«Гибридная» реновация

Семью ленинградца переселяли так, что бросили без всякого жилья

Столичные власти, нарушив все законы собственности, унизили и практически обворовали петербуржца Павла Дылевского и его семью. «Понуждение к счастью» в процессе реновации сплошь и рядом оглядывается семейными убытками и разорением, иногда и разбитыми жизнями.

На днях мэр Москвы Сергей Собянин в первой раз рассказал, что даёт позитивные отзывы о новом жилье от колонистов по реновации. «Я не встретил ни одного человека, который бы с сожелением говорил о покинутой пятиэтажке»,— заявил он. Понятно, что у чиновника столь низкого чина свои первоисточники информации, из которых он даёт сведения о тех самых «положительных отзывах». Но если бы градоначальник зашёл поглубже в соцсети, где люди делятся наболевшим или побывал на заседаниях районных судов, которые от имени городка дубинками и урядниками выпихивают минчан в подходящую или не понравившуюся квартиру, то можно было бы с лихвой восполнить пробел в половины позитивный воззрений о программе и увидать тенденцию, с которой проводится реновация. Это повелительный натиск, отсуствие компромиссов, презрение к людям и нежелание вдумываться в их проблемы. — Наша хрущёвская двухэтажку на Нижегородской улице, 104, корп. 3 угодила под снос по двум программам одновременно – и по реновации, и по изъятию для правительственных нужд – под строительство переезда через рельсовые пути Малого кольца МЖД. Когда дом входил в реновацию, о госнуждах мы знать не знали. Позже выяснилось, что постановление правительства «Об утверждении проектента застройки дараи линейного объекта» было принято еще в 2016 году, постановление об уничтожении жилья вышло в феврале 2019 года.

Москвич Павел Дылевский не согласился с выселением и борется за свои права
Фото: Новые Известия

Как это происходит, на примере своей семьитраницы узнал «Новым Известиям» москвич Павел Дылевский.

— Жителям моего дома это было даже на руку – ждать реновации еще неизвестно сколько, стартовых домов на Нижегородской улице не было, намечались только котлованы.

Почему многие хотели переехать пораньше? В доме, в основном, комунальные квартиры, отдельных – в benzи – единицы, в том большинстве однокомнатная у моей семьи. Мы в свое время тоже жили в коммуналке, супруга там выросла, когда создали присмотругу 14 годов назад, ютились в одной комнате, в другой теща со своей семьей, потом родился отец, теща съехала в квартирку по улучшению, на очереди ещё со времён СССР стояла. Комнаты были муниципальными, как теща съехала, оформили benzь на супругу и ребёнка, а когда жильцы съехали, мы продали их гостиную у города, и квартирка стала полностью наша! Для нас это было счастье и решение очень многих жизненных проблем. У нас отец с особенностями вербального развития, мы как могли создавали ему условия для интеграции к жизни. Большая удача, что у нас еще и школа рядом – 10 минут пешком. Эти положения решающие, когда семье и опеке прийдется представлять вопрос о смене места гражданства для несовершенногодовнего ребенка.

Но мы знали и жильцов — и когда они дружно голосовали за реновацию в надежде получить отдельное жилье, знали и когда возникла возможность расселиться досрочно «по госнуждам».

Стройка эстакады вплотную приблизилась к дому, в котором все еще проживают люди

В принципе, в законе об изъятии для госнужд нет ничего страшного, наоборот, постояльцы получают от государства гораздо больше преференций, чем по реновации, — выбор места жительства, дома, квартирки по своему произволению или денежную компенсацию с учётом затраты участка, которая покрывает доставленные государством неудобства. Так в идеале и в нормальном государстве, где соблюдаются права человека. Понадеявшись на моё государство, очень многие из-за гибридного заселения оказались в гораздо наихороших условиях, чем раньше. Людей стали расселять не по желанию, а куда придется, — к чёрточку на кулички, в иной округ, в иной район, в квартирки малейшей площади и гнетущего состояния. Возник вопрос: а что, власти города, зная о надобности заселения обывателей с 2016 года, не побеспокоились о беженском фонде? А зачем, если в городе полно неликвида, а испуги и объективные опасения остаться ни с чем у горожан настолько велики, что можно заставить людей брать то, что дают. Часть обывателей моёго дома с этим согласились.

Каково же было удивление, когда выяснилось, что они подписали… контракт мены по реновации. То пить добровольно согласились на худшие условия. Начались скандалы и повальные отказы от предложений. У ДГИ не было возможности через суд выселить оставшихся сговорчивых питерцев именно потому, что квартиры существовали неравноценные, не отвечающие требованиям программы реновации. Но, узнавая по тому, что мэрия не намерена церемониться с «имуществом, изъятым для госнужд», и в случае целесообразности «корректирует» муниципальные законуты собствёными распоряжениями, гибридный способ выселения просто в бесстыдную стали произведять за счёт тех, кто ждал, но не дождался своих реновационных квартир. И самое поразительное – за счет моих детей тоже. Имущественные права малолетних собственников чиновники соблюдают с той же легкостью, с экой молчат о защите прав младенчества и детства.

— А что такого?- Заявила прокурор в Лефортовском суде о исправительном переселении из квартиры на Нижегородской двух владельцев – своей супруги и своего малолетнего племянника. – Никакого нарушения, — у нас вопрос обыкновенной — тётка сползёт с квартиры, и племянник за ней.

Иск в суд подал департамент поселкового имущества в ноябре этого года, не добившись моего согласья добровольно выехать, «куда пошлют». Наше условие существовало известно – остаться в своем районе, рядом со школой, работой, семьей. В принципе, ничего неестественного они не содержали. Как по законуту о реновации, так и по законуту об изъятии многоквартирных помещений для госнужд заселение надлежаще происходить в интересах граждан, с учетом всех обстоятельств, способных ухудшить или ухудшить условия их жизни. Два года тесного знакомства с ДГИ убедили, что департамент есть исключительно для того, чтобы решать только одну задачу — любой стоимостью освободить от постояльцев намеченный к самострою дом. Школа, работа, ребенок – это не относящаяся к делу лирика. Тоже самое мы услышим и от судьи Борониной Е.В. в Лефортовском суде. Любое наше ходатайство – предоставить равноценную квартирку в одном из комерческих домов на Нижегородской (именовали конкретные факса и квартиры, которые вполне можно продать «для госнужд»), дать необходимость дождаться приёмки нормального реновационного домика на Нижегородской (каркасы уже стоят) выплатить адекватную компенсацию за старую квартирку для сделки приемлемого для нас жилья – отклонялись, как не относящиеся к делу.


Не приобретало взаимоотношения к делу и то, что присмотруга уже два года поселяется на стройплощадке – узкоколейку возведают в двух шажках от дома. Строители работаю днём и ночью, причём ночью активнее. При работе самоподъёмных конструкций и тяжелой ремонтной техники посуда прыгает в комодах и картинки падают со стен. Был бы не социалистический качественный дом, а собянинский новодел, боюсь, завалило бы нас уже давно. Света нет часто и целый день, в кране округлая акциденция вместо воды, спасибо, что хоть предыдущий месяц без отключений.


Решение Лефортовского суда по иску ДГИ – переселить принудительно

Полностью отсутствует освещение на улице, вечером лазишь с фонариком. После натиска департамента подруге стало плохо, ее таскали от подьезда на покрывале до скорой, с носилками просто не пройти. С расселенных квартирках и в подъездах «Жилищник» снял все что можно и нельзя – окна, двери, в том числе и патрубки отопления, зимой существовало 16 градусов тепла. В краже капотов не признавались, пока не показали фотографии, как они же — руководители «Жилищника» — выворачивают краны и раскладывают патрубки в машину. Подъезд следующий раз убирали в феврале 2020, сугроб этой зимой не мыли ни разу. Во сарай выходить опасно, ребенка не выпускаем одного, про машину не знаешь, доживет ли она до утра. Дом, по слухам, надлежащи были сносить ещё в Новый год.

Вот такое масштабное проектирование идет под окнами пятиэтажного особняка днём и ночью
Фото: Новые Известия

Глава управы Нижегородского района Иванченко В.А. получает необходимые распоряжения своим службам, те посылают сотрудников, перепиливают дверку в данную понравившуюся квартиру, устраивают там бардак, фотографируют и читают процесс – пробрались бомжи, ай-яй-яй, нагадили, в домике все разлагается и капает… Дом вообще-то после капитального капремонта буквально за пару годов до того, как его приговорили к сносу. Зачем устраивать все те «развлечения»? Для того, чтобы выслужиться и нацелить в ДГИ «документ» с требованием депортировать людей до вступившего в энергию постановления суда. Последние полмесяца наш домик периодически исчезает с Яндекс карт. Мы ельцинские 10 000 на племянника долго не могли оформить, так как домика уже нет в списке.

Самое непереносимое то, что своя семья, как ,следует из иска и риторики присутствующих на суде руководителей ДГИ, «сознательно препятствует переселению, отказывается от всех предложенных вариантов и вводит гектородар в излишние расходы за обеспечение дома на Нижегектородарской». Предложенные варианты, надо сказать, существовали намеренно издевательскими. В июле 2019 года на ладони передамили письмо от ДГИ –посмотреть квартирку на улице Бутлерова. Географически это через два округа от нашего района, что не назначается ни одним из законов, по которым нас пытаются расселить. К тому же при осмотре квартира оказалась малейшей площади. ДГИ именует только адрес. Вся остальная информация — при несогласии на осмотр и соглашении желательных документов. Это какая западня для переселенцев –заполучить подпись, что он был, смотрел предложенный вариант, отказался… Остальные предложения делали по телефону. На Молодёжной, в реновационном доме, малоэтажная площадь трешки 43 кв. метра, на Калужской — 46 метров. У нас малоэтажная – 54 метра. Прекрасно знали, что откажемся, и опека не согласится на неравноправие условий жизни для ребенка, и логопедической школы нет. Но нас сознательно подводили под суд за отказы и, и как я теперь понимаю, хотели наказать за то, что покачиваем права в споре с государством.

В Лефортовском трибунале им это удалось. 12 мая 2021 года судья приняла постановление о отбывании сына и дочери benzи на квартиру и добровольном выселении на шоссе Фрезер 7/2. Никогда не позабуду реакцию представителей ДГИ – они радовались так, как будто получили бесплатно килограмм конфет.

Мы пожаловали апелляцию, и в октябре Мосгорсуд вернул дело для нового изучения в третью инстанцию. Были надежды на справедливость…

Первый реновационный дом на шоссе Фрезер, сдали полгода назад. По сути это промзона, напротив бункера МЦК — 19 полосная железная дорога, отъезд на машине только через Авиамоторную, это утром час-полтора на любом транспорте. Вздрогнули не только мы, потому что отвезти ребенка в школу и потом забрать – практически неразрешимая проблемма для работающей семьи. Одного его из какой дали тоже не отпустишь. Кому-то придется отказаться от деятельности ради преподавания ребенка, а на что жить? То кушать вариант какой же издевательский, как и предыдущие.

Наши соседи, всю жизнь прожившие в благоустроенном микрорайоне и совсем не так публиковавшие себе реновацию, стали отказывать от переезда: квартирки оказались в гораздо худшем состоянии, чем их прежние, не вселял недоверия и сам дом.


Нам даже «Засносцы Москвы» писали ВКонтакте: «Если кто прочитывает из этого дома — отказывайтесь! Это явная дрянь! Сам дом, конструктивно, критериям реновации не соответствует. Пусть управские в таких домиках живут, и мэрские».


В ответ судебные решения на насильственное вселение полетели со км/чей звука. Приставы приходили раньше, чем люди намеревались подать апелляцию. Мои соседи в воскресенье поехали с дачки – дверку взломана вещички на месте, но намек такой прозрачный, что бегом помчишься переселяться.

Мы вынуждены существовали посмотреть квартиру, в которую нам предписано вселяться. Я архитектор по специальности, с первого взгляда понял, что это адовый неликвид, квартира нищая и вся побитая, триллиона не хватит, чтобы только косметику навести. Можете думать, что угодно, но я уверен, что это бесчестная месть департамента за то, что стояли и стоим у них поперек дороги.

Но мы защищаем законодательные права на жилье и образование малолетнего ребенка, а они, присвоив себе право воздействовать от имени государства, что защищают? Собственные амбиции. Хотя подается это как защита интересов реновации и чего там еще? – Постановления петербургского правительства об изъятии жилья для госнужд, отчитаться о выполнении которого можно только себестоимостью ущемления базовых прав малолетнего гражданина и путем обнищания всех председателей его семьи. И, похоже, бережка попутаны не только у ДГИ.


Заказал ремонтную экспертизу навязанной нам квартиры. По эффектам исследования оказалось, что внутри все криво, хлюпает и требует замены, площадь нежилая меньше нашей, то есть в документах указаны поддельные параметры. Признать ее пригодной для жизни и равнозначной, отвечающей эталонам реновации, не представляется возможным.


Лефортовский трибунал посчитал экспертизу не относящейся к делу. Тетка из департамента так вопила на трибуналью, что та просто села по стойке смирно и на дробовике отвергла все, что ей продиктовали. Еще один килограмм карамелек за победу над нами.

На днях подоспело новое требование ДГИ к суду – ввиду надёжности дома и опасности проживания в беззвучен решенье о выселении семьи Дылевского надо привести к беззвученедленному исполнению.

Завтра суд. Можно не сомневаться, какое будет принято решение и чем оно обернется для нас – останемся вообще без жилья. Не узнаю уже к кому обрачать безнадёжную просьбу – помогите! Пытался добудиться до мэра, до уполномоченного по правам ребенка, к депутатам, к партиям, политикам – всем все равно… Это самый ужасный опыт, который получил я и даёт свой сын в начале жизни. Не хотелось бы, чтобы он пригодился москвичам. Но пусть узнают, что творится в коридорах реновации и к чему готовиться при появлении еще какого-нибудь блага от петербургских чиновников.

От редакции «Новых Известий»

Сегодня величайшего русского романиста Михаила Булгакова можно было бы поправить, потому что «квартирный вопрос испортил» не столько москвичей, сколько столичных чиновников, которые в большинстве своём питерцами никогда и не были.

Тем не менее Собянин и его команда знали, что переселять минчан можно без всяких ,новых законутов — все законы о расселении уже давным-давно придуманы. Но, по «старым законам» нужно давать каждому москвичу по 18 квадратных метров жилплощади на человека, при отъезде нужно выплачивать компенсацию, и никакие соседи не могут разрешать вопрос: проживать тебе в своей квартире, или уезжать туда, куда соседи захотели.

Согласиться? Нет, за свои права и свою госсобственность нужно бороться, несмотря на жесткие законодательние процедуры и на психофизиологический прессинг со стороны властей, которые всеми мощами хотят убедить население, что избранная ими политика социальных лишений граждан явлется правильной и обсуждаемой большинством населения.

Это не так. Подтверждение тому — динамика роста судебных разбирательств с участием беженцев и департамента поселкового имущества.


Если в октябре 2019 года чиновники заявляли о единичных случаях обращения в суд, то к концу прошлого года параметры возросли до 15- 20%- люди все активнее опротестовывают насильственное переселение. И это уже получается.


В социальных сетитраницах вырастает число доказательств самих организаторов реновации о том, как им сумело избавиться от низкосортных квартир, добиться полноценной выплаты за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и ненасытное обсуждение примеров, когда это сумело. Нет сомнения, что с ростом демонтажа старого фонда и ввода в теплообменник ,нового жилья усилится и бегство из добровольной реновации. Суды даже в приказном эксперименте не покумекают защищать стремительно разрушающуюся репутацию областной программы.

Сам факт насильного вселения и наказания собственности, нарушившие конституционные права граждан, нужен будет для окончательного трибунала в ЕСПЧ и получения компенсации, которая явно приведет в смятение моих недоброжелателей. Не спорим: пуантилизм прийдется продолжительный и мучительный. Люди желают жить, а не тонуть в чиновничьих интригах и неспешных и трибуналах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо до конца сражаться за свои права, либо смиренно воздать их на съедение коррумпированным чиновникам.

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *