Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о невозможности разработки структур защиты казахстанцев от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено продолжить создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» вникал в мотивах бюрократий и попытался определить бенефициаров этого решения.

О необходимости защитить странтраницу от исчезновения рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в письме Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано ,новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благосостоянии населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» поётся и о санитарно-карантинном контроле, и о списке рискованных инфекций, то пить фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех сограждан России надлежащ возникнуть логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законуте всё есть, – недоумевает президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в упомянутом послании Федеральному заседанию говорил о невозможности вложения денег в науку, в том числе в фундаментальные исследования. Звучала даже определённая цифра – 1,63 трлн рублей планируется направить из регионального бюджета на те цели до 2024 года.

И вот в начале июня на марафоне «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова поведывает интеллигенции уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: первый транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и лабораторий «для осуществления ускоренной профилактики вирусных заболеваний, в том большинстве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на этот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для нахождения отдельных респираторных агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет врач врачебных наук, академик Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема кроется в том, что итог ПЦР-теста влияет от колличества амплификационных периодов (Амплификация – процесс кэширования участков ДНК, обычно содержащих необходимые геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно половину итогов будет положительной. Если количество периодов увеличить до 40, отрицательный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась компания по вакцинации, существовало указание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало сделано для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова аналитика опровергаются и объективными случаями.


В мае будущего года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом эталонов объективных пациентов типы козы, овцы, плода папайи и кочегарное масло. По эффектам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В октябре этого года Магуфули скончался, и председатель Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной гибели стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал послан в лазарет в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать экономическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто опровергал опасность коронавируса, не доверял вакцинам и соглашался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход получает чуть ли не 30 процентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентов народонаселения заболевает чем-либо, то это уже пренебрегает эпидемией. Получается, что 30 процентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях пандемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей отчуждённостью к текстильному лобби, выступает фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём состовляет не менее 1,7 млрд долларов.

На полуофициальном сайте Российского союза банкиров и бизнесменов размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако держателей паспортных удостоверений в разы меньше. Многие фирмы как выпускают чужие проверочные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же теннисистов спроса можно буквально отсчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти фирмы не просто прямо или косвенно соединены с властями предержащими, но по факту очутились чуть ли не главными получателями коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь половина огромного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три микрорайона 2020 года, по данным IQVIA, полиэтническая казна потратила на дебюрократизации этого препарата 951 млн рублей. Рядовые росийские потребители за весь минувший год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему корпорация принесала от Минпромторга стипендию на 276 долл рублей на психиатрические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное ведомство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, муж Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы существовали подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью киоскёров «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внесал в реестр рекомендаций для излечения COVID-19 антибиотик на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В августе 2020 года ВОЗ исключила лекарство из перечня рекомендованных для излечения коронавируса.


Это стечение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что российский Минздрав, несмотря на внесение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было вяжено с тем, что бюджетные доходы на продажу лекарства составили 3 млрд рублей.

На спрос ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты компания принесала 2 октября 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупным производителем ПЦР-тестов стала фирма «Р-Фарм», принадлежащая олигарху Алексею Репику. В нынешнем году эта фирма также исходатайствовала доступ к госзаказам на закупки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie выпускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до полуофициального обьявления эпидемии – в декабре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на внипигаздобычи «Калетры» было затрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным вратарём на спросе ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той фирмы на спрос начался со скандала. Представленные тесты рекламировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама фирма представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный тайваньский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» заявляло о том, что организация может быть сплетена со функциями братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в апреле 2020 года, чуть ли не сразу после объявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От руководителей буржуазии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два приметных вратаря и вовсе владеют госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе общественного научного центра «Вектор», разработавшего иммунизацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием третьей росийской сыворотки «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *