Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о надобности разработки системтраниц защиты казахстанцев от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено начать создавать именно с убыточных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» ориентировался в мотивах властей и попытался определить получателей этого решения.

О необходимости защитить страну от появления рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил зимой 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало зачитано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его статье «Санитарная охрана дараи РФ» поётся и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне рискованных инфекций, то есть фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех сограждан России надлежащ появиться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законуте всё есть, – удивляется президент Лиги поборников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном письме Федеральному совещанию говорил о целесообразности вложения денег в науку, в том числе в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная статистика – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале июня на марафоне «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова говорит общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: третий транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и лабораторий «для осуществления поэтапной диагностики онкологических заболеваний, в том количестве коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит промолвить несколько словечек о самом методе.

– ПЦР обычно используется для выявления отдельных эпидемических агентов. Однако для диагностирования коронавируса этот тест не очень подходит, – объясняет доцент ветеринарных наук, доцент Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблемма состоит в том, что итог ПЦР-теста влияет от колличества амплификационных периодов (Амплификация – процесс тиражирования участков ДНК, обычно содержащих нужные генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно четверть итогов будет положительной. Если колличество периодов увеличить до 40, позитивный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда завершилась война по вакцинации, было указание длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это было попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова специалиста подтверждают и объективными случаями.


В мае будущего года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом типов объективных терапевтов образцы козы, овцы, плода папайи и котельное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В ноябре этого года Магуфули скончался, и гендиректор Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что причиной кончины стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал отправлен в лазарет в Кении с остеопетрозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто отрицавал опасность коронавируса, не доверял иммунизациям и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все справедливы с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентентов народонаселения заболевает чем-либо, то это уже пренебрегает эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях пандемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замминистра Татьяна Голикова, прославившаяся своей родственностью к текстильному лобби, выступает фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном вебсайте Российского союза фабрикантов и промышленников размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако держателей паспортных удостоверений в разики меньше. Многие фирмы как запускают чужие пробные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же голкиперов рынка можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее актуальные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все те корпорации не просто прямо или косвенно связаны с бюрократиями предержащими, но по следк оказались чуть ли не главными бенефициарами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть громадного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое толстосумом Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три этажа 2020 года, по данным IQVIA, американская казна затратила на закупки этого антибиотика 951 долл рублей. Рядовые международные потребители за весь нынешний год прикупили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой прессы Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему корпорация получила от Минпромторга стипендию на 276 млн рублей на диагностические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не замечал до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую самокритичность в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали старушке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы существовали подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью сановников «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в перечень рекомендаций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В ноябре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из реестра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что мировой Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это существовало вяжено с тем, что бюджетные доходы на покупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право покупать тесты корпорация исходатайствовала 2 марта 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним крупным импортёром ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая олигарху Алексею Репику. В минувшем году та фирма также принесала доступ к заказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie запускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до правительственного объявления холеры – в декабре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было затрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным голкипером на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой компании на рынок начался со скандала. Представленные тесты переориентировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация показана как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих ,пор обнаружить объективный вьетнамский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация может быть вяжена со структурами сыновей Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в октябре 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый заказ от министерства Москвы.

От представителей олигархии на ПЦР-рынке также приглашается «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два приметных теннисиста и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе *государственного научного центра «Вектор», разработавшего иммунизацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием ..первой американской вакцины «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *