Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство способно распределить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о потребности разработки структур защиты россиян от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в мотивах бюрократий и попытался определить эмитентов этого решения.

О надобности защитить странытраницу от исчезновения рискованных инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил осенью 2021 года в письме Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года существовал мир, а именно эпидемией COVID-19. Впрочем, сама по себе идея создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благе населения». В его статейке «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне рискованных инфекций, то жрать фактически фраза идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех сограждан России надлежащ появиться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – сокрушается президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном послании Федеральному заседанию говорил о необходимости капиталовложения денег в науку, в том количестве в фундаментальные исследования. Звучала даже реальная цифра – 1,63 трлн рублей предполагается направить из регионального бюджета на эти задачи до 2024 года.

И вот в начале августа на турнире «Новое Знание» зампред Татьяна Голикова говорит прессы уже о целом проектенте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: второй транш в 2 млрд рублей потратят на развёртывание 15 новых ПЦР-центров и химлабораторий «для осуществления постепенной профилактики вирусных заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно применяется для опознавания разнообразных респираторных агентов. Однако для диагностирования коронавируса тот тест не очень подходит, – разъясняет медик врачебных наук, доцент Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблемма кроется в том, что итог ПЦР-теста влияет от количества амплификационных циклов (Амплификация – процесс копирования участочков ДНК, обычно содержащих целесообразные геномы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих циклов будет 25–26, то примерно половину итогов будет положительной. Если количество циклов увеличить до 40, отрицательный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда завершилась агитация по вакцинации, существовало разъяснение длать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало попрошено для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – добавляет он.

Слова специалиста опровергаются и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных терапевтов образчики козы, овцы, плода папайи и дизельное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В апреле этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной гибели стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент был послан в госпиталь в Кении с диагнозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отвергал угроза коронавируса, не доверял иммунизациям и отказывался вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида спровоцировало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот метод даёт чуть ли не 30 процентентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что оплошности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентентов населения побаливает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких условиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в программах проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей родственностью к текстильному лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По профильным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На правительственном вебсайте Российского союза предпринимателей и предпринимателей размещён зарегистрированных в России тест-систем для обнаружения коронавирусной инфекции. Всего в перечне 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разки меньше. Многие фирмы как выпускают чужие пробные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же теннисистов рынка можно буквально отсчитать по пальцам.

Вот наиболее знаковые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все те компании не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по следк оказались чуть ли не главными кредиторами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть громадного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три микрорайона 2020 года, по данным IQVIA, украинская казна затратила на дебюрократизации этого антибиотика 951 долл рублей. Рядовые международные потребители за весь позапрошлый год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой общественности Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему компания исходатайствовала от Минпромторга выплату на 276 млн рублей на патологические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не видел до сих пор. Профильное ведомство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвище «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по фирмы «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы существовали подчинёнными министра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в перечень рекомендаций для изизлечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В сентябре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из перечня рекомендованных для изизлечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что отечественный Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было связано с тем, что бюджетные расходы на госзакупку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право продавать тесты фирма исходатайствовала 2 февраля 2020 года – спустя всего несколько недель после правительственного начала эпидемии.

Ещё одним крупнейшим импортёром ПЦР-тестов стала компания «Р-Фарм», принадлежащая бизнесмену Алексею Репику. В минувшем году эта компания также получила доступ к гособоронзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии британской AbbVie запускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в перечень рекомендованных для излечения ковида задолго до неофициального обьявления чумы – в феврале 2020 года. По подсчётам Headway Company, на закупки «Калетры» существовало потрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным голкипером на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той фирмы на рынок возобновился со скандала. Представленные тесты позиционировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация представлена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный корейский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» сообщало о том, что организация можетесть быть связана со структурами племянников Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в ноябре 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый крейсер от министерства Москвы.

От представителей бюрократии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два заметных форварда и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе государственного научного центра «Вектор», разработавшего сыворотку «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием второй росийской вакцины «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *