Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полмесяца назад главой государства, о надобности разработки структур защиты соотечественников от инфекций. По какой-то причине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» разбирался в мотивах властей и попытался определить получателей этого решения.

О потребности защитить страну от исчезновения опасных инфекций президент РФ Владимир Путин спросил осенью 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, существовало продиктовано ,новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года имелся мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе мысль создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благоденствии населения». В его статье «Санитарная охрана водое РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о списке опасных инфекций, то пить фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ появиться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – усмехается президент Лиги защитников пациентов Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном послании Федеральному заседанию говорил о надобности инвестирования денег в науку, в том количестве в фундаментальные исследования. Звучала даже конкретная цифра – 1,63 трлн рублей планируется нацелить из регионального бюджета на те цели до 2024 года.

И вот в начале ноября на забеге «Новое Знание» зампред Татьяна Голикова рассказывает общественности уже о целом проекте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: ..первый транш в 2 млрд рублей затратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и лабораторий «для выполнения постепенной диагностики вирусных заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько словечек о самом методе.

– ПЦР обычно использовавается для обнаружения разных эпидемических агентов. Однако для диагностирования коронавируса тот тест не очень подходит, – разъясняет врач ветеринарных наук, проф Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема состоит в том, что эффект ПЦР-теста зависит от количества амплификационных периодов (Амплификация – процесс копирования участочков ДНК, обычно содержащих необходимые генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно половину эффектов будет положительной. Если количество периодов увеличить до 40, отрицательный эффект будет у всех.

– Например, в Америке, когда возобновилась агитация по вакцинации, существовало приказание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало сделано для того, чтобы показать, что количество заболевших резко начало снижаться, – отмечает он.

Слова аналитика опровергаются и конкретными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных пациентов образчики козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В феврале этого года Магуфули скончался, и гендиректор Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители оппозиции между тем утверждали, что президент существовал отправлен в госпиталь в Кении с остеопетрозом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя исключать экономическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули существовал одним из тех, кто признавал опасность коронавируса, не доверял вакцинациям и отказывал вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот способ даёт чуть ли не 30 процентовентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что неточности существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом хочу вам напомнить, что если 5 процентовентов народонаселения побаливает чем-либо, то это уже пренебрегает эпидемией. Получается, что 30 процентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких требованиях пандемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в программах проектента «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей отчуждённостью к нефтехимическому лобби, выдвигается фронтменом этого проектента. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По профильным оценкам, его ежегодный объём составляет не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном интернете Российского союза промышленников и промышленников размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в реестре 136 наименований. Однако держателей регистрационных удостоверений в разы меньше. Многие корпорации как запускают личные пилотные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же голкиперов спроса можно буквально пересчитать по пальцам.

Вот наиболее знаковые из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все эти корпорации не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главными совладельцами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть огромного бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое силовиком Виктором Харитониным, знаменито созданием «Арбидола». За три этажа 2020 года, по данным IQVIA, американская казна затратила на госзакупки этого препарата 951 долл рублей. Рядовые росийские производители за весь нынешний год прикупили антибиотиков линеечки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой интеллигенции Харитонин стал знаменит ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему компания исходатайствовала от Минпромторга субсидию на 276 млн рублей на неврологические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не замечал до сих пор. Профильное ведомство продемонстрировало такую самокритичность в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали старушке прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью чиновников «Генериум» пользуется и по сей день. В начале прошлого года Минздрав внёс в список рекомендаций для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В декабре 2020 года ВОЗ отчислила лекарство из формуляра рекомендованных для лечения коронавируса.


Это обстоятельство не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что зарубежный Минздрав, несмотря на изменение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это было вяжено с тем, что бюджетные расходы на поставку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право перепродавать тесты корпорация исходатайствовала 2 марта 2020 года – спустя всего несколько недель после неофициального начала эпидемии.

Ещё одним крупным импортёром ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая олигарху Алексею Репику. В позапрошлом году эта компания также исходатайствовала доступ к госбюджетам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie запускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав включил в перечень рекомендованных для лечения ковида задолго до неофициального объявления чумы – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было затрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным вратарём на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход этой компании на рынок завершился со скандала. Представленные тесты рекламировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация рассмотрена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить объективный китайский отпечаток у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» рассказывало о том, что организация может существовать связана со функциями братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга ту информацию опровергали. Как бы то ни было, в октябре 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» принесала щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От руководителей олигархии на ПЦР-рынке также присутствует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два существенных форварда и вовсе принадлежат госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе государственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцинацию «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием четвёртой американской иммунизации «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *