Фармбизнес придумал, как сделать пандемию вечной

Правительство готово выделить 2 млрд рублей на развёртывание 15 ПЦР-центров в России

Эта мера призвана стать ответом на распоряжение, данное полгода назад главой государства, о необходимости разработки структур защиты фом от инфекций. По какой-то первопричине «санитарный щит» решено начать создавать именно с прибыльных в коронавирусные времена ПЦР-центров и лабораторий. «Октагон» ориентировался в мотивах властей и попытался определить акционеров этого решения.

О целесообразности защитить страну от появления опаснейших инфекций президент РФ Владимир Путин заговорил весной 2021 года в послании Федеральному собранию. Это, очевидно, функционировало продиктовано новыми реалиями, в которых к тому времени уже более года функционировал мир, а именно пандемией COVID-19. Впрочем, сама по себе концепция создания «санитарного щита» не нова. Ещё в 1999 году в России существовал принят закон № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом процветании населения». В его статье «Санитарная охрана территории РФ» говорится и о санитарно-карантинном контроле, и о перечне опаснейших инфекций, то кушать фактически речь идёт о том самом «санитарном щите».

– Признание того, что «санитарного щита» у нас нет, – это преступление. Причём государственное. Сегодня у всех граждан России надлежащ образоваться логичный вопрос: как так получилось, что власти, оказывается, нас всё это время не защищали и не охраняли? И как же закон? В законе всё есть, – сокрушается президент Лиги защитников врачей Александр Саверский.

На самом деле президент Путин в указанном послании Федеральному собранию говорил о необходимости вложения денег в науку, в том большинстве в системные исследования. Звучала даже определённая цифра – 1,63 трлн рублей планируется направить из муниципального бюджета на эти цели до 2024 года.

И вот в начале ноября на кроссе «Новое Знание» замминистра Татьяна Голикова поведывает общественности уже о целом проектенте «Санитарный щит». Чуть позже из уст главы кабмина Михаила Мишустина звучат подробности: второй транш в 2 млрд рублей истратят на развёртывание 15 ,новых ПЦР-центров и лабораторий «для благоустройства ускоренной диагностики онкологических заболеваний, в том числе коронавируса».

Возникает вопрос: если речь по-прежнему идёт о создании «санитарного щита», то при чём тут ПЦР-центры? Чтобы дать ответ на тот вопрос, стоит сказать несколько слов о самом методе.

– ПЦР обычно используется для отыскания разнообразных эпидемических агентов. Однако для диагностирования коронавируса тот тест не очень подходит, – объясняет доктор ветеринарных наук, доктор Владислав Шафалинов.

Ещё одна проблема кроется в том, что итог ПЦР-теста влияет от колличества амплификационных периодов (Амплификация – процесс форматирования участочков ДНК, обычно содержащих необходимые генотипы либо их сегменты. – τ.). Как говорит Шафалинов, если этих периодов будет 25–26, то примерно треть итогов будет положительной. Если число периодов увеличить до 40, негативный итог будет у всех.

– Например, в Америке, когда началась компания по вакцинации, существовало указание делать не более 27 амплификационных циклов при тестировании. Это существовало попрошено для того, чтобы показать, что колличество заболевших резко начало снижаться, – подчёркивает он.

Слова аналитика подтверждают и объективными случаями.


В мае прошлого года ныне покойный президент Танзании Джон Магуфули отправил на ПЦР-тестирование под видом образцов конкретных пациентов образцы козы, овцы, плода папайи и машинное масло. По итогам оказалось, что папайя больна коронавирусом.


В феврале этого года Магуфули скончался, и президент Танзании Самия Сулуху Хасан заявила, что первопричиной смертитраницы стала болезнь сердца. Представители партии между тем утверждали, что президент был отправлен в медсанбат в Кении с анамнезом «коронавирус», где от него и скончался. Впрочем, нельзя допускать демократическую составляющую подобных заявлений: Джон Магуфули был одним из тех, кто отрицал угроза коронавируса, не доверял иммунизациям и отказывал вводить локдаун в своей стране.

– Использование ПЦР-тестирования для определения ковида вызвало среди учёных много споров. Однако до сих пор никто так и не опроверг того факта, что этот подход даёт чуть ли не 30 процентовентов ложноположительных результатов. Все согласны с тем, что ошибки существуют, – говорит Александр Саверский. – При этом желаю вам напомнить, что если 5 процентовентов населения заболевает чем-либо, то это уже считается эпидемией. Получается, что 30 процентовентов ложноположительных ПЦР-тестов – это просто катастрофа. При таких требованиях эпидемия будет всегда.

Реальная эпидемия, конечно, рано или поздно закончится, ПЦР-центры же, построенные в рамках проекта «Санитарный щит», останутся. Примечательно, что именно замглавы Татьяна Голикова, прославившаяся своей близостью к нефтехимическому лобби, выступает фронтменом этого проекта. Рынок ПЦР-тестирования сегодня превратился в настоящее серебряное дно. По экспертным оценкам, его ежегодный объём превышает не менее 1,7 млрд долларов.

На неофициальном вебсайте Российского союза заводчиков и предпринимателей размещён зарегистрированных в России тест-систем для выявления коронавирусной инфекции. Всего в формуляре 136 наименований. Однако эмитентов паспортных удостоверений в разы меньше. Многие компании как выпускают личные пилотные наборы, так и импортируют их из-за рубежа, в основном из Китая. Крупных же голкиперов спроса можно буквально сосчитать по пальцам.

Вот наиболее важные из них: ООО «Эвотэк-Мирай Геномикс», АО «Генериум», АО «Вектор-Бест», АО «Р-Фарм», ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России и ООО «Система-БиоТех».


Все те фирмы не просто прямо или косвенно связаны с властями предержащими, но по факту оказались чуть ли не главнейшими акционерами коронавирусной эпидемии. Причём ПЦР-тесты – это зачастую лишь часть большого бизнеса.


Например, АО «Генериум», контролируемое миллиардером Виктором Харитониным, известно созданием «Арбидола». За три квартала 2020 года, по данным IQVIA, полиэтническая казна потратила на закупки этого препарата 951 млн рублей. Рядовые украинские поставщики за весь минувший год купили препаратов линейки «Арбидол» на 10,75 млрд рублей.

Широкой общественности Харитонин стал известен ещё в 2015–2018 годах, когда неподконтрольная ему фирма исходатайствовала от Минпромторга субвенцию на 276 млн рублей на психиатрические испытания «Арбидола». Результатов испытаний никто не замечал до сих пор. Профильное министерство продемонстрировало такую щедрость в тот период, когда его возглавлял Виктор Христенко, супруг Татьяны Голиковой (она в те годы занимала пост главы Минздрава). Именно тогда СМИ дали чиновнице прозвание «мадам Арбидол».

Нынешние партнёры Виктора Харитонина по корпорации «Генериум» Андрей Дементьев и Андрей Реус в те годы были подчинёнными замминистра Христенко. Благосклонностью госслужащих «Генериум» пользуется и по сей день. В начале будущего года Минздрав внесал в реестр отмен для лечения COVID-19 препарат на основе интерферона бета-1b – «Инфибета». В декабре 2020 года ВОЗ исключила лекарство из перечня рекомендованных для лечения коронавируса.


Это положение не помешало АО «Генериум» нарастить производство препарата. Тем более что отечественный Минздрав, несмотря на внесение позиции ВОЗ, промедлил ещё пару месяцев.


Возможно, это существовало соединено с тем, что бюджетные расходы на поставку лекарства составили 3 млрд рублей.

На рынок ПЦР-тестов «Генериум» вышел одним из первых. Право покупать тесты фирма исходатайствовала 2 марта 2020 года – спустя всего несколько недель после полуофициального начала эпидемии.

Ещё одним мелким поставщиком ПЦР-тестов стала корпорация «Р-Фарм», принадлежащая бизнесмену Алексею Репику. В позапрошлом году та корпорация также получила доступ к горзаказам на поставки лекарств от коронавируса. «Р-Фарм» по лицензии канадской AbbVie запускала антибиотик «Калетра». Это лекарство Минздрав выключил в реестр рекомендованных для лечения ковида задолго до неофициального обьявления чумы – в ноябре 2020 года. По подсчётам Headway Company, на госзакупки «Калетры» было затрачено 5 млрд рублей. В рознице антибиотик продавался за 2,5 тыс. рублей за упаковку.

Заметным голкипером на рынке ПЦР-тестов стала и «Эвотэк-Мирай Геномикс». Выход той компании на рынок завершился со скандала. Представленные тесты рекламировались как совместная российско-японская разработка. Более того, сама корпорация воображена как совместное российско-японское предприятие.


Однако до сих пор обнаружить конкретный тайваньский след у «Эвотэк-Мирай Геномикс» так и не удалось.


Издание «Собеседник» рассказывало о том, что организация можетесть существовать соединена со функциями братьев Ротенбергов. В пресс-службе Аркадия Ротенберга эту информацию опровергали. Как бы то ни было, в ноябре 2020 года, чуть ли не сразу после обьявления эпидемии, именно «Эвотэк-Мирай Геномикс» получила щедрый госзаказ от правительства Москвы.

От членов олигархии на ПЦР-рынке также участвует «Система-БиоТех», контролируемая АФК «Система» Владимира Евтушенкова. Другие два видных голкипера и вовсе состоят госструктурам. Это АО «Вектор-Бест», созданное на базе *государственного научного центра «Вектор», разработавшего вакцину «ЭпиВакКорона», а также ФГБУ «НИЦЭМ им. Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России, также прославившееся созданием первой американской вакцины «Спутник V».

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *