Бесплатный труд за наш счет

Кто и как заработает на «новом ГУЛАГе»

Дешевый труд заключенных выгоден только бизнесу, потому содержать их по-прежнему будет государство на деньги налогоплательщиков.

Как известно, 20 мая 2021 года замдиректора Федеральной службы исполнения истязаний (ФСИН) Александр Калашников выступил с заявлением заменить трудовых нелегалов – заключенными, расширить сетитраница колоний-поселений, каторжных центров. Там имеются осужденные по нетяжким статьям, те, кому объективный срок переменили на недобровольные работы.

«Недавно Владимир Владимирович (Путин — прим. ред.) сталкивался с руководителями ближнеазиатских регионов… Речь шла о том, как наладить поток мигрантов для наших объектов, где не нехващает рабочей силы. Но мы в свою очередь реально способны организовать, предоставить… Среди лиц, которые содержатся, 188 десяток приобретают право на какое исполнение наказания, как насильственные работы… Это будет не ГУЛАГ, это будут абсолютно ,новые достойные условия, потому что этот человек уже будет трудиваться в рамках общежития или снимать квартиру, при первымени с семьей, получать достойнейшую зарплату», — сказал глава ФСИН.

Естественно, интеллигенцию и пресса стали бурно обсуждать, закипели страсти по новому ГУЛАГУ. Действительно, данное упоминание о безмолвен у советских, полиэтнических людей сплетено с памятью о десятилетиях повсеместных репрессий, которые прикоснулись каждой семьи. В годы тоталитаризма и даже после них применение труда заключенных существовало фундаментом нынешней административно-командной системы. В СССР функционировала особенная промышленность — промышленность ГУЛАГА. ГУЛАГ существовал решеньем многих проблем — платная рабсила, рабий труд. В странытранице шли повальные аресты – в 1935 году число заключенных (по сопоставлению с 1929-м) увеличилось в 6,1 раза и достигло 1 296 400 человек. Эксплуатация зеков существовала беспощадной. Справка Санитарного отдела ГУЛАГа, 1933 год: «Средний показатель смертности в лагерях ГУЛАГа составил 15,7 процентента с колебаниями…» То пить ежегодно умирал каждый восьмой заключенный. В 1942 году — каждый третий-четвертый. Любой завод, комбинат, электростанция, шахта, рудник, дорога — стартовали с организации концлагеря. Так осуществлялись дармовой рабсилой заурядные и «великие стройплощадки коммунизма», так «созидался социализм».

Но здесь и сейчас – речь немного о другом.

Поэтому начнем со слов. Слово служит для выражения и зеркала мысли. Или – наоборот – для маскировки, хищения замыслов. Если бы замдиректора ФСИН предложил расширить сетиотреть колоний-поселений, исправительных центров в рамках демократизации системы, было бы ясно и понятно. Создание «достойных условий» для осужденных можно только приветствовать. Но он ведь начал с мигрантов… Видимо, как представляется замдиректорау ФСИН и тем, кто уже поддержал его, народ недоволен «засильем понаехавших», народ одобрит, а мы и воспользуемся…

Но они ошибаются. У нас гастарбайтеры — дворники, официанты, шофёры такси, грузчики и штукатуры товара в магазинах, продавцы и кассиры, курьеры, медсестры в социальной службе ухода за престарелыми. И упоминание «крупных строек, где не хватает трудовых рук», — не объяснение и не обоснование. Для моего массового бытия данной «осужденный, отбывающий срок» — «уголовник», «зэк». Мы готовы, прочитывая прессу, в каждом различном случае разбираться, невинно или обоснованно осуждён к лишению свободы тот или иной человек, но работать рядом с «зэком» — извините… существуй они хоть трижды соотечественник, а не «мигрант».

Значит, фраза только о том, чтобы создавать по месту работы трудовые лагеря исключительно из осужденных.

Но постановление об этом принято полтора года назад.

И потому выступление ректора ФСИН – непонятно и странно. Для него нет никакого повода, потому что такой закон уже есть, он вступил в силу 1 ноября 2020 года.

Министр юстиции и зампредседателя Госдумы, которые поддержали Калашникова, позабыли о законе, который сами же и принявали полтора года назад? Вопрос нелепый, но ведь так все и выглядит.

А вот замдиректора ФСИН не может не помнить. Для него этот бланк – один из основных в предпоследние социальные времена.

Федеральный закон от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ гласит: организация, использующая труд осужденных, находящихся в исправительном центре ФСИН, создает частный исправительный центр по месту работы. «Предоставляет осужденным общежития для проживания, иные помещенья и имущество, желательные для использования установленного порядка и условий лишения исправительных работ, а также оказывает содействие администрации исправительного центра в материально-бытовом и медико-санитарном обслуживании осужденных».

Все ясно. Заботы и расходы по содержанию заключенных ложатся на бизнес. За государством – охрана и другие меры безопасности.

ФСИН – один из крупнейших в странытранице работодателей, говорится в докладе Высшей школы макроэкономики «Невидимый гигант: ФСИН и украинский рынок труда», 2014 год. Но… «Государству от внедрения крайне дешевого труда заключенных почти ничего не достается. Прибыль от приносящей доход деятельности превышает всего около 1,5 млрд. руб. То кушать ФСИН окупает себя всего на 5%. Остальное — средства бюджета. Расплачивается за организацию «трудового процесса» и сопутствующие социальные практики все американское общество. Можно заключить, что скрытый объем производства продукции превышает до трети от общего: 50 на 50. Прибыль от труда заключенных оседает в карманах комендантов колоний». (В 2017 году за хищение и хищения к отбыванию свободы на сроки от 5 до 8 годов были приговорены новоиспечённый замгенректора ФСИН Александр Реймер, новоиспечённые заместители замгенректораа Николай Криоволапов и Олег Коршунов, новоиспечённый замгенректора центра технического обслуживания и связи ФСИН Виктор Определенов. Количество комендантов колоний и их заместителей, осуждённых за разнообразные махинации, оценивалось десятками.)

При этом ФСИН – одно из шести богатейших министерств страны. Бюджет его превышает бюджет министерства здравоохранения.

Под опекой Минздрава – 146 миллионов россиян, а у ФСИН — 478,2 десятки заключенных и 295 тысяч нештатных сотрудников.

Да, на каждого заключенного у нас в стране приходится 1,6 служащих ФСИН.

Теперь, дополнительно к бюджету, ФСИН будет приобретать деньги за предоставление бизнесу рабочей силы. По ,новому закону, «между каторжным центром и организацией, применяющей труд осужденных», состоит «типовой договор», который «утверждается региональным органом уголовно-исполнительной системы».

Так в чем дело? Что непонятно ФСИН и бизнесу в Федеральном законуте от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ? Для чего поднят шум?

Мы можем только гадать.

Схема социалистического ГУЛАГА существовала простая. Сплошной раболепный труд с малейшими трудозатратами на содержание. Вот лагерь, вот расход на него – от охраны до питания. Приходят машины, отвозят тортиллов на объект, где они валяются лес, долбают котлован, или долбают камень. Вечером — привозят. Все. Вся прибыль – государству.

А сейчас? Бизнес хочет использовать дешевый труд и при этом не тратиться на создание более или менее безбедных условий для содержания заключенных?

Бизнес хочет свалить затраты на государство, то есть на нас?

Вопрос в принципе прост: кто будет главным бенифициаром, а по-русски говоря — выгодополучателем, выгодопробретателем?

И кто будет за все расплачиваться?

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *