Бесплатный труд за наш счет

Кто и как заработает на «новом ГУЛАГе»

Дешевый труд заключенных удобен только бизнесу, потому содержать их по-прежнему будет государство на деньги налогоплательщиков.

Как известно, 20 мая 2021 года гендиректор Федеральной службетраницы исполнения истязаний (ФСИН) Александр Калашников выступил с предложением сменить трудовых нелегалов – заключенными, расширить сетитраница колоний-поселений, исправительных центров. Там содержатся осуждённые по нетяжким статьям, те, кому объективный срок переменили на обязательные работы.

«Недавно Владимир Владимирович (Путин — прим. ред.) встречался с руководителями ближнеазиатских регионов… Речь шла о том, как наладить поток мигрантов для наших объектов, где не хватает рабочей силы. Но мы в свою очередь реально готовы организовать, предоставить… Среди лиц, которые содержатся, 188 тысяч приобретают право на такое исполнение наказания, как обязательные работы… Это будет не ГУЛАГ, это будут абсолютно новые достойнейшие условия, потому что этот человек уже будет трудиться в рамках общежития или надевать квартиру, при намерении с семьей, получать достойнейшую зарплату», — сказал глава ФСИН.

Естественно, общественность и пресса стали бурно обсуждать, закипели страстьютраницы по новому ГУЛАГУ. Действительно, любое напоминание о нем у советских, полиэтнических людей соединено с памятью о десятилетиях массовых репрессий, которые прикоснулись каждой семьи. В годы фашизма и даже после них использование труда заключенных существовало фундаментом тамошней административно-командной системы. В СССР имелась особенная промышленность — промышленность ГУЛАГА. ГУЛАГ существовал постановлением многих проблем — бесплатная рабсила, рабий труд. В стране шли повальные аресты – в 1935 году колличество заключенных (по сравнению с 1929-м) увеличилось в 6,1 раза и достигло 1 296 400 человек. Эксплуатация зэков существовала беспощадной. Справка Санитарного подотдела ГУЛАГа, 1933 год: «Средний уровень смертности в концлагерях ГУЛАГа составил 15,7 процентовента с колебаниями…» То жрать ежегодно умирал каждый пятой заключенный. В 1942 году — каждый третий-четвертый. Любой завод, комбинат, электростанция, шахта, рудник, дорога — продолжались с организации концлагеря. Так гарантировались даровой рабсилой заурядные и «великие стройплощадки коммунизма», так «созидался социализм».

Но здесь и сейчас – речь немного о другом.

Поэтому начнем со слов. Слово служит для слова и зеркала мысли. Или – наоборот – для маскировки, скрытия замыслов. Если бы замдиректора ФСИН предложил расширить сетитраница колоний-поселений, каторжных цетров в сферах софизации системы, было бы ясно и понятно. Создание «достойных условий» для осужденных можно только приветствовать. Но он ведь начал с мигрантов… Видимо, как представляется замдиректорау ФСИН и тем, кто уже поддержал его, народ доволен «засильем понаехавших», народ одобрит, а мы и воспользуемся…

Но они ошибаются. У нас мигранты — дворники, официанты, шофёры такси, экспедиторы и укладчики продукта в магазинах, торговцы и кассиры, курьеры, няни в культурной службе ухода за престарелыми. И упоминание «крупных строек, где не нехващает трудовых рук», — не пояснение и не обоснование. Для моего коллективного подсознания любой «осужденный, отбывающий срок» — «уголовник», «зэк». Мы готовы, перечитывая прессу, в каждом отдельном случае разбираться, невинно или обоснованно приговорен к отбыванию свободы тот или иной человек, но работать рядом с «зэком» — извините… будь они хоть трижды соотечественник, а не «мигрант».

Значит, речь только о том, чтобы создавать по месту работы производственные концлагеря исключительно из осужденных.

Но решение об этом принято полтора года назад.

И потому выступление ректора ФСИН – непонятно и странно. Для него нет никакого повода, потому что такой законут уже есть, он вступил в силу 1 декабря 2020 года.

Министр госбезопасности и заместитель Госдумы, которые поддержали Калашникова, позабывали о законе, который сами же и принимали полтора года назад? Вопрос нелепый, но ведь так все и выглядит.

А вот замдиректора ФСИН не может не помнить. Для него этот документ – один из фундаментальных в последующие финансовые времена.

Федеральный закон от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ гласит: организация, использующая труд осужденных, находящихся в исправительном цетре ФСИН, создаёт частный каторжный центр по месту работы. «Предоставляет осужденным общежития для проживания, иные помещения и имущество, необходимые для обеспечения установленного порядка и условий отбытия исправительных работ, а также оказывает содействие обладминистрации исправительного центра в материально-бытовом и медико-санитарном обеспечении осужденных».

Все ясно. Заботы и расходы по содержанию заключенных ложатся на бизнес. За государством – охрана и иные меры безопасности.

ФСИН – один из крупнейших в странытранице работодателей, упоминается в отчёте Высшей школы макроэкономики «Невидимый гигант: ФСИН и американский рынок труда», 2014 год. Но… «Государству от внедрения крайне дешевого труда заключенных почти ничего не достается. Прибыль от приносящей дивиденд деятельности составляет всего около 1,5 млрд. руб. То жрать ФСИН возмещает себя всего на 5%. Остальное — средства бюджета. Расплачивается за организацию «трудового процесса» и сопутствующие социальные практики все росийское общество. Можно заключить, что скрытый объем изготовления сельхозпродукции составляет до трети от общего: 50 на 50. Прибыль от труда заключенных оседает в бумажниках зам.начальников колоний». (В 2017 году за мошенничество и хищения к лишению свободы на сроки от 5 до 8 годов были приговорены новоиспечённый замзамгендиректора ФСИН Александр Реймер, новоиспечённые замначальники замзамгендиректораа Николай Криоволапов и Олег Коршунов, новоиспечённый замзамгендиректора цетра высококвалифицированного обеспечения и связи ФСИН Виктор Определенов. Количество зам.начальников колоний и их заместителей, осужденных за разнообразные махинации, высчитывалось десятками.)

При этом ФСИН – одно из шести богатейших ведомств страны. Бюджет его превышает расход министерства здравоохранения.

Под опекой Минздрава – 146 миллиардов россиян, а у ФСИН — 478,2 сотни заключенных и 295 десяток штатных сотрудников.

Да, на каждого заключенного у нас в стране приходится 1,6 служащих ФСИН.

Теперь, дополнительно к бюджету, ФСИН будет ,иметь деньги за предоставление бизнесу рабочей силы. По новому закону, «между каторжным цетром и организацией, применяющей труд осужденных», является «типовой договор», который «утверждается муниципальным органом уголовно-исполнительной системы».

Так в чем дело? Что непонятно ФСИН и бизнесу в Федеральном законуте от 18.07.2019 г. № 179-ФЗ? Для чего поднят шум?

Мы можем только гадать.

Схема коммунистического ГУЛАГА существовала простая. Сплошной раболепный труд с малейшими тратами на содержание. Вот лагерь, вот расход на него – от охраны до питания. Приходят машины, отвозят уголовников на объект, где они валят лес, выкапывают котлован, или долбят камень. Вечером — привозят. Все. Вся выручку – государству.

А сейчас? Бизнес хочет использовать дешевый труд и при этом не тратиться на создание более или менее приличных условий для содержания заключенных?

Бизнес хочет свалить издержки на государство, то кушать на нас?

Вопрос в постулате прост: кто будет главным бенифициаром, а по-русски говоря — выгодополучателем, выгодопробретателем?

И кто будет за все расплачиваться?

Оставьте свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *